Дело родовой чести

Выпив чаю и сразу четыре таблетки валерьянки, потому что ничего другого в аптечном киоске не было, Вася, укрывшись стареньким пледом, свернулась калачиком на диване и только теперь дала волю своим чувствам. Снова и снова прокручивая в памяти картинку в прихожей.

Мальчишка был похож на Леонида. Практически – копия. Годиков ему примерно четыре – пять. Вася не умела определять возраст детей навскидку. Значит, дело это тянется уже давно. Ребёнок открыто зовёт Леонида папой. Значит, они считаются семьёй. А я тогда кто, подумала Василина. И замерла, представив, реакцию сослуживиц, соседей, родственников.

Потом она вспомнила, что как раз пять-шесть лет назад всё и началось. Всё, на что она не обращала внимания, доверяя мужу. Вдруг начались бесконечные длительные командировки, которые муж объяснял ростом карьеры. Начались отпуска в разное время, хотя раньше они любили отдыхать только вместе. Про задержки на работе вообще можно молчать: они стали практически ежедневными. И что греха таить: в постели они с мужем теперь оказывались очень редко. А в последний год, так вообще – единичные случаи. Но, правда, Леонид был всегда нежен и ласков, как будто извинялся, догадалась сейчас Василина.

«Боже мой, сколько им пришлось скрываться-то, – прошептала Вася. – Да сразу бы сказали, ещё до рождения малыша. Разве бы я мешала?» – повторила она свою дневную фразу. Зачем так мучиться-то? А потом вспомнила, что именно в это время они купили новую большую квартиру и с деньгами была напряжёнка. Приходилось первое время здорово экономить. Но зато они купили её за наличку, потратив все, собранные за несколько лет деньги и заняв недостающее у Васиных родителей, тогда ещё живых. Так что никаких кабальных кредитов не было. А вот два года назад Леонид задумал купить хорошую машину. Надо создавать правильный имидж, как он выразился. И Вася с ним согласилась. Действительно, что уж: дорогая машина многое говорит о владельце.

Но за машину они ещё платили кредит. Причём с Васиной зарплаты, хотя оформлен он был на Леонида. Но у него зарплата была меньше и платить решили с Васиной.

«А может и не меньше, – подумала вдруг Василина. – Откуда мне знать. Я, оказывается, давно о нём ничего не знаю. Интересно, когда бы они мне сказали? Когда мы кредит выплатили бы?»

Она поёжилась и закуталась в плед плотнее. Печь-то она растопила, но прогреть и просушить помещение сразу всё равно невозможно. Незаметно для себя женщина задремала и провалилась в беспокойный, тревожный сон. В котором её кто-то давил, душил. Ей не хватало воздуха, и вдруг резкая боль в груди прервала её кошмары. «Сердце, всё-таки», – подумала женщина сквозь сон, и душа её отлетела.