Дело родовой чести

Если хочешь, можешь продолжать поддерживать её, пока с помощью амулета, а когда восстановится магия – сама. Все знания у тебя есть. Но можешь и быть собой. Меня уже давно никто не ищет. Всё, Василина. Теперь это твой дом. И образ женщины быстро растаял, а в зеркале опять отразилась пожилая знахарка.

– Ничего себе…, – проговорила вслух Василина, внимательно вглядываясь в своё отражение. – Навия, значит.

Василина замолчала, понимая, как нелепо выглядит, разговаривая сама с собой. «Но ведь никто не видит», – успокоила она себя. Она пересела к столу и даже отвернулась от зеркала, опасаясь лишний раз взглянуть на него. Хотя, что уж теперь. Всё, что должно было случиться – случилось. Она попала в другой мир, в тело знахарки, а Василина, видимо, умерла. Вернуться не получится и надо как-то осваиваться в этом новом для неё мире.

Василина задумалась. И не заметила, что земные образы мужа, его второй жены, их ребёнка сменились образами незнакомых ей, но почему-то известных людей: старый управляющий поместьем, небольшой, но уютный старый замок, строгая няня и домоправительница в одном лице, ректор академии…

«Так это же память Навии занимает своё место», – догадалась Вася и обрадовалась: «Ну, слава богу, хоть не буду совсем беспомощной в первое время». Получалось, что она помнила всё, что касалось Василины и всё, что касалось Навии. «Всё пригодится», – подвела итог Вася и вдруг встревоженно подскочила:

– А где ребёнок? – спросила она у кого-то.

Тут же раздался голосистый крик, как будто ребёнок только этого вопроса и ждал. Василина метнулась к кровати, заметив попутно, что ноги уже не заплетаются и вообще чувствует она себя гораздо лучше. На кровати лежал спеленатый комочек и открыв требовательно ротик, призывал её к действию. «А ведь роды-то произошли ещё ночью»– вспомнила Василина и наклонилась к ребёнку:

– Боже мой, как же тебя покормить?

Все прочие мысли, не касающиеся ребёнка, из Васиной головы моментально вылетели. Она быстро распеленала малыша и замерла перед ним. Девочка! Это была девочка! О чём Василина всегда мечтала в молодости. Мокренькая и недовольная, она сучила ножками и укоризненно поглядывала на неё, мол, что же ты не торопишься.

Вася заметалась по комнатке. Быстро нашлась тёплая вода на печке, чистая простынь на комоде. Девочка, подмытая и завёрнутая, покоилась у неё на руках и поглядывала голубыми глазками.

– Ах, ты, красавица моя! Сейчас мы тебя накормим.

С малышкой на руках Вася обследовала шкафы на небольшой кухне и обнаружила глиняный горшочек молока. Придирчиво его обнюхав и отпив глоток, одобрительно хмыкнула, но дальнейшие её действия притормозились. Как напоить ребёнка она ещё не придумала.