Демон ночи

Напротив, парик он носил с охотой, явно ради нее. Этот парик был омерзителен. Под жесткими искусственными волосами просматривалась плетеная основа.

И вот они были в комнате невесты, в первую брачную ночь. Франк сытно питался последние месяцу в Липовой аллее и отрастил себе кругленькое брюшко, выпирающее теперь под усохшей, тщедушной грудной клеткой.

«Ах, какая я гадкая! – подумала она. – Если бы он действительно нравился мне, я бы не обратила внимания на все это. Но мне все это кажется просто омерзительным и до слез стыдно! Бедный, бедный Франк!»

Внезапно он бухнулся на колени перед постелью и принялся молиться.

Она нервозно рассмеялась.

– Ты молишься о счастливом супружестве? – спросила она.

Он поднялся, одетый в белые кальсоны.

– Нет, только об удачной ночи, – ответил он.

– Я не буду оказывать тебе сопротивления, – сухо заметила она.

– Я это знаю, любимая. Я молюсь о том, чтобы мне это удалось…

Что? У него это может… не получиться? И, зная об этом, он почти насильно втянул ее в этот фальшивый брак?

– У тебя есть основания так полагать? – выдавила она из себя.

– Да, в тюрьме у меня были с этим некоторые трудности. По утрам ничего не… происходило, – стыдливо ответил он.

У нее мурашки побежали по спине.

– А потом? – спросила она. Франк беспомощно пожал плечами.

– Совсем чуть-чуть… – ответил он. Чуть-чуть? Что, черт возьми, это означает?

– Значит, у тебя не было сексуального стремления ко мне? – спросила она.

Он уставился на нее, ужаснувшись ее откровенности.

– Не знаю…

Ванья почувствовала, как в ней разгорается гнев.

– Не знаешь? Ты же время от времени обнимал меня. Даже целовал!

Ей самой никогда это не нравилось. Но она позволяла ему делать это.

– Да, это так… – смущенно произнес он. – Мне нравилось быть возле тебя.

Проклятие! Ванья мысленно выругалась. Как он мог?

Почему он ничего не сказал ей? Ведь она же только из-за ребенка вышла за него! А он оказался неспособным к этому!

Она сжала зубы. Да, она попалась в ловушку, но и он теперь так просто не отделается! Эту ночь он никогда не забудет! Он станет способен на это до наступления рассвета, даже если ей придется всю ночь накачивать его!

Но все пошло лучше, чем она думала, мужская сила Франка еще не окончательно умерла. Она его заставила потрудиться! И когда он уже под утро заснул, он был смертельно уставшим. Он даже в тюрьме не чувствовал себя таким истощенным.

Но это была хорошая усталость.

Франк был человеком добрым, отзывчивым и внимательным к другим. Поэтому он спросил свою молодую жену, прежде чем уснуть, хорошо ли ей было.

Ванья что-то пробормотала в ответ, отвернувшись от него и спрятавшись под одеяло. Она не хотела, чтобы он видел, как она плачет. Он не заслужил этого.