Дерзкая на десерт (СИ)

Хороша!

В талии совсем отлично, можно дышать. И садиться, и вставать. На заднице больше не трещит, на боках не морщинит. А вот в груди пока еще перебор.

Надо-таки доскинуть оставшиеся граммы… Кто скажет, что двести грамм мелочь, глаз высосу.

Радостно нарезаю круги по квартире.

Страшная, косматая, ненакрашенная, в засосах, зато в платье. Угу, фурия кутежа просто.

Как парадная кобыла царского полка в праздничной попоне.

Звонок в дверь застает меня в расплох. На радостях я даже не смотрю в глазок, хотя стоило бы задуматься, кто это. В домофон-то не звонили.

А за порогом обнаруживается огромный шикарный букет.

Розы. Много розовых роз.

Руки сами тянутся ухватить эту красоту, источающую пряный густой аромат. И я чуть не теряю равновесие от тяжести подношения. В последний момент, даритель передумывает оставлять меня с цветами один на один и перехватывает их опять.

Подвинув меня, Влад проходит в прихожую и разувается.

Несмотря на романтичный подарок, взгляд у него недобрый.

– Алла Георгиевна, ты для кого сиськи выпятила?

– А? Что? Да это я просто так…

– Ты кого, коза ненасытная, только что проводила? – вдруг взрыкивает Козырев.

Это я-то ненасытная? У меня глаза на лоб лезут. Вот чудо-человек. Сам придумал, сам поверил."

"Я хлопаю ресницами, а Влад уже пристраивает букет на пуфик, стаскивает с плеча какую-то огромную синюю квадратную сумку и, сняв пальто, двигает на меня, по пути начиная раздеваться.

– А… э… что ты собираешься делать? – настороженно интересуюсь я, пятясь от него.

– Накормить, напоить и поиметь, – загоняет меня в гостиную Козырев. – План не менялся, только последовательность действий.

Я нервно сглатываю.

Поди ж ты. Вчера ходила выла на стены, что он такой-сякой ветреный, а я дура, что все оборвала, а как до дела опять дошло, я снова пятками назад.

Ну почему он отказывается как приличный человек по мне романтично страдать? Ну хотя бы неделю! Чтобы я не чувствовала себя падшей женщиной!

– У меня есть нечего, – робко возражаю я.

– У меня с собой, – Козырев кивает в сторону, оставленного позади себя баула, который на второй, более внимательный взгляд, оказывается сумкой-холодильником.

– И презервативы твои любимые тоже, – добавляет Влад, заставляя меня икнуть, и одним движением снимает с себя водолазку.

Ничего не могу с собой поделать и жадно шарю глазами по безупречному торсу. Хорош, подлец. Мне и завидно, и нравится, и льстит, что такому жеребцу прям кровь из носа хочется меня завалить.

Но помня, что я из-за него вчера расстроилась, продолжаю мстительно отступать.

Только не далеко.

Довольно быстро я оказываюсь на лопатках на коварно подкравшемся диване.