Десять медвежат

– Да потом, не всегда он тоже может характер удержать! Как-то раз она на него накричала, а дед-то ей в ответ:

«Это из-за тебя мой сын, – говорит, – погиб! Это ты его довела! Из-за тебя Дашенька без отца осталась! А ты ей, – говорит, – плохая мать!»

– Ну, это он, видно, в сердцах, – проговорил монтер, устанавливая на место крышку домофона, – все же мать есть мать. Какой бы у нее ни был характер, к своему-то ребенку она по другому…

– А вот не скажи! – консьержка снова заговорила вполголоса. – И накричит на девочку, и даже ударит… а сама-то с ней мало и бывает, все время нянек ей разных нанимает! И няньки эти подолгу не держатся, хорошо если какая месяц отработает, а то и того меньше!

– Для ребенка это плохо! – рассудительно произнес мастер.

– Еще бы не плохо! Не успеет девочка к одной привыкнуть, а мать уже ту прогонит, новую приведет!"

"– Ну вот, здесь все исправил, – мастер убрал инструменты в чемоданчик, – теперь надо по этажам пройти, посмотреть, может, где-то в распределительной коробке контакт нарушен.

Консьержка с умным видом покивала – как-никак, в прошлом она была научным работником! Ну, или почти научным работником…

Поднявшись на два лестничных пролета, мастер на минутку остановился, чтобы поправить усы.

Лола утром схалтурила, гримируя его, и плохо приклеила левый ус, так что во время разговора с консьержкой он слегка отклеился и Ленина легенда чуть не лопнула, как воздушный шар.

Убедившись, что усы в порядке, Маркиз поднялся на четвертый этаж.

На площадку выходили две двери, однако Леня сразу установил, что ему нужна левая, поскольку на правой двери красовалась медная табличка:

«Аветик Одиссеевич Айвазов, адвокат».

Судя по этой табличке, обладатель экзотического отчества принимал клиентов на дому, тем самым упростив Ленину задачу.

Маркиз подошел к левой двери и нажал на кнопку звонка.

– Кто здесь? – почти сразу раздался за дверью недовольный женский голос.

– Мастер, – отозвался Леня, – у вас неисправен домофон, я должен его починить.

Дверь открылась на цепочку, и в образовавшейся щели появилось широкое и курносое женское лицо, густо обсыпанное веснушками.

Лицо это явно не принадлежало телевизионной ведущей Варваре Строгановой, поэтому методом исключения Леня предположил, что перед ним находится очередная няня девочки Даши.

– Какой такой мастер? – окрысилась няня. Ничего не знаю! Хозяйки нету, а без нее никого не ведено пускать!

– Ну, как знаете, девушка, – проговорил Маркиз, – я отмечу у себя, что вы отказались от ремонта, а вы распишитесь, – и он протянул няне бланк со смазанной печатью.

– Чего это я должна расписываться? – проговорила няня неожиданно довольным голосом.

Этот довольный голос образовался у нее по очень странной причине. Ее уже очень давно никто не называл девушкой.