Десять медвежат

– Милое дело! Я тут причем? Ничего не знаю!

Милое дело! Как что случилось – так сразу Сидорчук виноват! А я на этом Московском проспекте сроду не бывал!

– Ага! – Леня еще больше надвинулся на Сидорчука. – Значит, говоришь, ничего не знаешь, а что на Московском столкновение было – в курсе?

– Да какое там столкновение? Эта «пятера», милое дело, из ряда в ряд перестраивалась и подрезала меня, а «девяточка» моя до нее и не коснувшись!

– «Девятка»? – разочарованно переспросил Маркиз, – а БМВ такой-то номер – твоя машина?

– Бээмвуха? – удивленно протянул Сидорчук, милое дело! Вспомнила бабка, как девкой была!

Да я этой «бомбы» уж года два как в глаза не видел!

– Да? – проговорил Леня недоверчиво. – А зарегистрирована она, между прочим, на твое имя!

Так и значится – Сидорчук Виктор Анатольевич, и телефон, и адрес – все твое указано!

– Милое дело! – Сидорчук резко развернулся и понесся в глубину квартиры, теряя по дороге шлепанцы и хромая на обе ноги, – милое дело! Чуть что случилось – сразу Сидорчук!

Маркиз не успел удивиться такому внезапному исчезновению, как хозяин вернулся, потрясая в воздухе какой-то бумагой:

– Вот она! Вот она, родимая! У Сидорчука все на месте, милое дело! Все как в аптеке!

Он сунул бумагу Лене в руки и для усиления эффекта ткнул в нее коротким грязным пальцем:

– Генеральная, милое дело! Генеральная доверенность! Я нарочно копию себе снял, заверенную, если кто придет, вот как ты, к примеру! Чтобы сразу видно, что Сидорчук к этой «бомбе» без касательства!

– Так что – ты эту БМВ продал? – понял наконец Маркиз многословные объяснения Сидорчука.

– Милое дело! – воскликнул тот. – А я тебе об чем битый час толкую?

Леня снова, с заметным удивлением, окинул хозяина квартиры.

Его внешний вид, протертые вылинявшие джинсы, поношенная тельняшка, грязные руки с обломанными ногтями совершенно не вязались с дорогой роскошной машиной, которую Леня видел возле «Аквариума». Точно так же не вязалась с той сверкающей иномаркой и квартира Сидорчука – маленький тесный коридорчик, заваленный грязными покрышками и автомобильными деталями, обшарпанная, плохо закрывающаяся дверь санузла…

Сидорчук перехватил его взгляд и усмехнулся:

– Что смотришь? Думаешь, я для той «бомбы» рылом не вышел? Это верно! Мы люди простые, нам и на «девяточке» хорошо! Милое дело!

Да я к ней, к бээмвухе этой и близко не подходил!

Маркиз потряс головой, как будто в уши ему попала вода:

– Слушай, ты меня совсем запутал. Как же ты к ней не подходил, когда она на тебя зарегистрирована и ты сам мне говоришь, что ты ее продал?

– Ну до чего же ты все-таки непонятливый! Сидорчук тяжело вздохнул. – Льготник я, понимаешь?

– Кто?

– Льготник! В загранку раньше ходил, и мне льгота полагалась, мог машину без пошлины привезти.