Десять медвежат

Кроме этого, были медведи из меха – не только искусственного, но и натурального, один из них был сделан даже из стриженой норки. Были здесь медведи из мягкого пластика, были небольшие фарфоровые мишки, были зверюшки из оникса, нефрита и других поделочных камней. В углу комнаты красовался совершенно удивительный стеклянный медведь, светившийся изнутри – своеобразный светильник.

Кроме разнообразных материалов, медведи различались породами.

Имелись черные гималайские медведи с белым «воротничком», серые гризли, несколько «взрослых» белых медведей и один маленький белый медвежонок. Но больше всего, разумеется, бурых – самых разных оттенков коричневого и бежевого цвета.

Также различались они и одеждой, характером, исполняемой «ролью».

Встречались мишки-девочки в кокетливых юбочках, передничках, шляпках; медведи-полицейские в круглых английских шлемах с шашечками, медведи-охотники в шляпах с пером, медведи-ковбои в широкополых шляпах и с блестящими кольтами, мишки в военной форме разных стран. Один средней величины медведь неуловимо напоминал известного российского политика, любителя публичных скандалов, еще один был удивительно похож на американского президента.

Маркиз, который вначале обрадовался такому обилию медведей, в следующий момент несколько приуныл: найти среди такого медвежьего поголовья нужного ему зверя будет не так легко… известно, что труднее всего найти желтый лист в осеннем лесу и песчинку на берегу моря; так и игрушечного медведя труднее всего найти среди доброй сотни его собратьев.

Однако Леня не падал духом. Он обходил комнату, присматриваясь к каждому медведю и отыскивая своего старого знакомого.

Он сразу отбросил белых медведей, гризли и гималайских; затем он отбросил всех мишек несомненно женского пола, всех медведей в неподходящих костюмах военных, полицейских и даже одного медведя-пожарного. Все равно осталось десятка полтора подозреваемых. Когда Леня выбрал из этой группы троих медведей в клетчатых штанах, на пороге появилась хозяйка медвежьего пансионата. Она, если можно так сказать, оделась – впрочем, коротенький полупрозрачный халатик немногим лучше скрывал ее прелести, чем махровое полотенце.

– Ой, вы тоже любите мишек? – воскликнула девушка, широко распахнув фарфоровые глазки и сделавшись еще больше похожей на американскую куклу. – Я от них просто тащусь! Мне их все друзья дарят!

– То есть это ваше хобби? – уточнил Маркиз.

– Чего? – не поняла девица, словарный запас которой был не больше, чем у Эллочки-людоедки. Я говорю, от плюшевых мишек тащусь, – повторила она на всякий случай.

– Отлично! – засиял Маркиз, решив не затруднять свою собеседницу иностранными словами.