Десантник на престоле

— А везут продовольствие откуда? Из Европы?

— Почему? Тут все выращивают, просто не везде, а в наиболее удобных районах. У нас ведь при каждом форте своя работа. В одном лес заготавливают и перерабатывают на строительные материалы, в другом руду копают и выплавляют металл, в третьем еще чего-нибудь делают, например, ту же рыбу ловят.

— И всем хватает? — Удивился Киселев.

— Кому всем? Всему населению Африки, безусловно — нет. А войскам, персоналу и трудящимся неграм на наших производствах — вполне. Еще и в склады уходит. Особенно это касается консервов и зерна.

Аборигены, конечно, рабочие не очень, но им ничего сложнее, чем «подай — поднеси — копай здесь» и не поручают. Впрочем, они довольны. Стабильный заработок позволяет им кормить свои семью много лучше, чем бегая по лесам, пустыням или саванам.

— Неужели остальные аборигены, оставшиеся за пределом нашего интереса, им не завидуют и не пытаются пощипать?

— Пытаются. Но стоит какой банде лишь приблизиться, как к нам уже стучатся гонцы от пары окрестных деревенек. Для пришлых они первая и лёгкая добыча, вот и бегут за помощью к нам, а мы и помогаем — всё лучше, чем ждать пока мародёры к самому форту пожалуют.

— Любопытно, — задумчиво произнес Киселев.

— Еще как, — ухмыльнулся попутчик. — А добавьте к этому наших переселенцев, которые едут из центральной России и мороку с ними, и вы поймете, какое счастье вас ожидает.

— А вы случаем не из форта А-28? — Спросил Андрей Васильевич.

— Прошу любить и жаловать, — кивнул попутчик. — Петр Сергеевич Иванов, командир той самой роты неполного состава.

— Очень приятно, очень. — Оживленно полез пожимать ему руку Киселев.

— А мне-то как приятно, — улыбнулся Иванов.

 — Я ведь специально ездил за вами. Неделю нервы трепал начальству, выбивая командира взвода. Ваш же предшественник погиб, а солдат без офицера оставлять нельзя. Тем более, что скоро должно прийти небольшое пополнение, да часть ротационных.

— Погиб… — резко погрустнел Киселев. — И как это произошло? Но ответить Петру Сергеевичу не дали. Поезд резко стал тормозить и под скрип колодок раздался громкий хлопок выстрела, после которого стекло в их секции вагона с дребезгом разлетелось, а в легкой двери, что отделяла купе от прохода, образовалась дыра впечатляющих размеров.

А спустя пару секунд, слившихся в один сплошной грохот от целой серии выстрелов, раздался нечеловеческий рев, доносящийся из леса, который исторгнул из своих объятий целую толпу негров.

От вида большой массы практически голых негров, вооруженных в основном холодным оружием, Андрей Васильевич слегка растерялся. Петр Сергеевич же лихо выхватил из поясной кобуры свой револьвер и, держась в тени, начал аккуратно выпускать пулю за пулей в набегающую толпу.