Десантник на престоле

Что тебе не нравиться?

— То, что я родила тебе только дочек… принеся проклятье своего отца в твой дом.

— Луиза! Ты в своем уме?! Как тебе вообще пришло в голову такое говорить?

— Империи нужен наследник. И желательно не один, дабы братья были помощниками друг другу. А не девицы… Их ведь на трон не посадишь. А если и посадишь, то с неприятными последствиями. Вспомни то, какую грязь рассказываю про Екатерину II Великую. Не престол, а натуральный бордель. Правда это или нет, в данном случае не важно. Потому как в обществе утвердилось мнение, что если женщина заступает на престол, то никак не может быть добропорядочной и целомудренной особой.

И эти нравы не изменить. Даже про Елизавету Английскую ходят самые разные пересуды до сих пор. А что было при жизни? Елизавету открыто называли шлюхой в Европе, хотя умерла она девственницей.

— Луиза, успокойся. У нас еще есть время и силы родить не одного и не двух малюток. Даст Бог и наследника обретем. А нет…. Вспомни, сколько воспитанников в детских приютах, над которыми ты шефствуешь — ведь в какой-то мере они и наши с тобой дети. Воспользуемся правом на официальное усыновление, только и всего.

— Мне бы твой оптимизм, — покачала головой Луиза.

— Что-то не так? Почему ты такая грустная?

— Второй год меня тревожит головная боль. Стали частыми мигрени. И боли усиливаются. Медленно, но неумолимо мне становится все хуже и хуже. А мне всего тридцать два года. Я боюсь. Жутко, панически боюсь не справиться, не оправдать твои надежды.

— Дорогая, что ты такое говоришь? — Встревожился Император.

— Я умираю, — Луиза посмотрела Александру прямо в глаза полным горечи и страха взглядом. — Понимаешь?

— Врач…"

"— Смотрел.

И не один. Я их очень просила тебе не говорить. Они считают, что эта прогрессирующая боль ни к чему хорошему не приведет. Но надеются на лучшее. Они надеются. У меня же надежды больше нет. Вспомни участившиеся случаи моего странного рвения к уединению и тишине? Думаешь, зачем мне это? Не знаешь? Я ухожу и плачу, уткнувшись в подушку. Голова болит так сильно, что даже слабый свет и тот мучителен. А уж разговор так и подавно, подобен адской пытке. У нас больше не будет ребенка, мы просто не успеем. Мы… — Она отвернулась и уткнувшись в ладони заплакала. Александр не выдержал и поступил так, как нужно было в подобной ситуации — встал, подошел к Луизе и обнял свою жену, прижав к себе. Сам же уставился на огонь с какой-то холодной злостью, а зубы сжались так сильно, что захрустели.

В том, что произошло с супругой, он чувствовал свою вину. Делом в том, что летом семьдесят девятого они вместе посетили полигон во время демонстраций новой техники, и когда Луиза заинтересовалась показанным кабриолетом, Александр сам сел за руль, пригласив её прокатиться.