Десантник на престоле

— Признаться, я в восторге, — воодушевленно сказал Бисмарк. — После долгих лет отчуждения, мы начинаем добиваться некоторых успехов. Кстати, а что с этим итальянским полковником? Вы смогли с ним договориться?

— Алессандро Грациани оказался чрезвычайно аккуратным и довольно подозрительным человеком. Мой поверенный провел с ним приватные переговоры, но ничего толком не добился.

— Неужели этот Алессандро так сильно отличается от своего предшественника?

— Как небо и земля, мой друг. Уже сейчас, спустя два года после смерти Гарибальди, Алессандро является фактически диктатором Итальянской республики.

— А почему он не желает провозгласить себя королем?

— Понятия не имею. Единственное, что мне известно, так это то, что у него чрезвычайно далеко идущие планы в отношении Италии. И они нас вряд ли обрадуют. Сейчас Рейхсвер лучшая армия Европы. Но если все так пойдет, то скоро ей придется потесниться, уступая первенство рвущимся вперед итальянцам. Кроме того, фактически руководя последние лет семь, Алессандро смог воссоздать национальную инженерную школу в самых разных областях. Вы же помните, как русские в конце 60-х — начале 70-х прошлись по нашим землям, перекупая всех, до кого могли дотянуться.

Нам пришлось буквально с нуля все взращивать. Так вот — у Грациани это дело поставлено намного лучше. Он оказался весьма недурственным заочным учеником русского Императора в этих вопросах и обогнал по многим вопросам, как Германию, так и Великобританию.

— Чего он хочет?

— Он не любит делиться своими планами. Но, на мой взгляд, он поглядывает на Корсику с Сардинией, которые заняли евреи по предложению русского Императора.

Кроме того, у него есть определенные интересы в Африке и Адриатике. Поговаривают, что Швейцарская Конфедерация проводит штабные игры по отражению итальянского вторжения.

— И насколько они достоверны?

— Я не располагаю никакими сведениями, которые позволили бы подтвердить или опровергнуть эти заявления.

— В случае если Вильгельм займет трон Германской Империи, а мы с вами, дорогой друг, вернем свое положение, Алессандро будет готов вести с нами переговоры о разделе сфер влияния в Европе?

— Для этого мы должны взять власть в свои руки.

Никаких авансов он не раздает.

— Какой-то он странный… — задумчиво произнес Бисмарк.

— Вы даже не представляете насколько. — Произнес, печально качая головой Штиберт. — По моим сведениям, Алессандро одержим идеей возрождения древних римских традиций, но переложив их на новый лад.

— И что, у него есть какая-то ясная программа действий? Или это только желания?"

"— Он написал целую книгу, которая потихоньку набирает обороты в Италии. «La mia Lotta». Странное название и еще более странное содержание.