Десантник на престоле

Во-первых, он смог захватить Константинополь и взял под свой контроль самый высокий престол в традиции православия. Фактически, престол Константинополя для православных является чем-то аналогичным кафедре Ватикана для католиков. Во-вторых, он возродил патриаршество на территории Империи, упразднив все автономии и вариации. Фактически, он ввел единый стандарт религии, остальные выставив ересью. В-третьих, он создал фактически большой Ватикан, только православный, на базе Константинополя. Огромный город-храм, город-монастырь. В-четвертых, он полностью пересмотрел очень многие постулаты православия и под лозунгом «возвращения к истокам» очень сильно его изменил.

Помните те знаменитые дневники Филарета?

— Это все хорошо, только я не могу понять сути. Зачем он это все делает?

— У нас же есть аналог того, что сооружает Его Императорское Величество, — мило улыбнулся Винсенто. — Там патриарх во главе аппарата Православной церкви. Тут вы, во главе Итальянской партии фашистов.

— Вот оно что… — задумался Алессандро. — Но почему тогда не он возглавил эту организацию?"

"— Я не могу знать ответ на этот вопрос.

 — Пожал плечами Винсенто. — Он ведь достаточно любопытный человек и далеко не все из того, что он делает можно сразу понять. На первый взгляд мне кажется, что он просто решил отделить мух от котлет. То есть, старается не смешивать государственное управление и партийные дела. Государственный аппарат занимается своими делами, партийный — своими. А учитывая, что он строится на базе традиционной религии, уклон в духовно-нравственную плоскость деятельности ему, по всей видимости, очень выгоден.

— Вы считаете, что Александр Русскую православную церковь превратил в подобие нашей партии?

— Православную церковь, — поправил его Винсенто.

 — Слово «русская» из названия убрали, потому что она охватывает слишком много народов. А так — да, я считаю, что Его Императорское Величество решил сделать из церковного аппарата партийный, благо, что для этого больших препятствий нет.

— В самом деле? — Удивился Грациани.

— Конечно. Если отбросить условности, то церковь мало чем отличается от нашей партии.

— Хм… Странно все это. — Задумался Алессандро.

 — Мне непонятно, зачем он разделяет аппараты партии и управления так сильно? Ведь по идее нужно наоборот их сращивать.

— Не могу знать, — пожал плечами Винсенто. — Вполне возможно, что он считает иначе. По крайней мере, все, что он делает в этой плоскости, говорит о строгом разделении партийной, то есть, религиозной деятельности, и административной. Он во многих местах даже ввел дублирование. Например, в армии, при частях от батальона и выше кроме армейского командира введена должность священника.