Десантник на престоле

Великий князь дважды перечитал текст, после чего не спеша подошел к креслу и с задумчивым видом сел в него. Император просил Левшина выяснить причину столь разительных изменений в Саше. Он должен был как-то реагировать на все нарастающие бурление британской партии при дворе. Впрочем, французская и германская партии, также проявляли повышенный интерес к Саше и делам, которыми он занимается.

— Александр, вы понимаете всю тяжесть обстоятельств?

— Конечно. — Саша кивнул и вновь замолчал с задумчивым видом. Он был на грани паники, хотя внешне это сказать было нельзя. Как говорится — допрыгался, дятел.

Ну, что же — пора зайти с козыря, пусть и слегка крапленого. Но сначала — выдержать паузу, как там у классика: «чем больше артист, тем больше пауза». Несколько минут прошли в напряженном молчании. Наконец, почувствовав, что собеседник, уже всерьез обеспокоенный происходящим, собирается нарушить тишину, Саша поднял на него тяжелый усталый взгляд, который даже представить было невозможно у подростка: — Алексей Ираклиевич. Вопросы, поднятые в этом письме, требуют немедленного и полного ответа. Но передать его я могу лишь самому императору, без посредников, — и вновь сделав паузу, продолжил.  — Не обижайтесь, дело не в отсутствии доверия к Вам. Есть тайны, которые правитель должен узнать прежде любого из подданных. Пожалуйста, передайте его величеству мою просьбу о личной аудиенции.

Как и следовало ожидать, уже на третий день после достопамятного разговора Александр был уже в Санкт-Петербурге в кабинете своего родителя.

— Проходи, садись, — император указал Саше на мягкий диван, стоящий не далеко от писчего стола, а сам, пока великий князь усаживался, встал из своего кресла, обошел стол и сел на его краешек.

 — Алексей Ираклиевич говорит, что ты прибыл по поводу беспокоящего меня вопроса?

— Да, — Александр был полон задумчивости. — Но я не очень понимаю природу вашего волнения. Ведь все идет хорошо.

— Не все. Понимаешь, при дворе стали активно спекулировать тем, что твое поведение не укладывается в рамки нормального недоросля. Эти твои новшества всерьез пугают некоторых особ при дворе?

— Чем же? Тем, что наше Отечество за их счет может усилиться?

— Хм, — Александр II усмехнулся, — и этим тоже.

— А что я могу с этим поделать? — Саша недоуменно развел руками."

"— Саша, ты же понимаешь, что все вот так оставить не получится? — Александр II вопросительно поднял бровь, но видя совершенно искреннее недоумение на лице великого князя, вздохнул и продолжил:

— Понимаешь, я должен ясно понимать, откуда растут ноги у всех тех новшеств, что вокруг тебя плодятся как грибы. Да и ты сам стремительно меняешься. Это пугает. — Саша задумчиво замолчал, уставившись в какую-то точку на книжной полке.