Десантник на престоле

Даже с учетом стоимости боеприпасов.

Особую ценность представляли фургоны, в которых находились документы, наиболее важное имущество остатков Вашингтонской дивизии и личный архив Авраама Линкольна, содержащий очень интересный пакет бумаг, дающих представление о многих политических диспозициях и делах в САСШ. Этот архив не должен был попадать в руки русского великого князя, но он попал, и это сделало ситуацию очень опасной. Никто из известных финансистов севера не желал делать достоянием гласности свои неформальные дела, особенно те, за которые им грозила виселица.

С такими документами лучше по походам не бегать, поэтому, Саша принимает решение выйти в резерв армии Конфедератов и спокойно разобраться с добытыми бумагами. Тем более что ему в такой просьбе отказать не смогут. Помимо массы очень ценных документов, Александр получил чью-то кассу в размере пятидесяти тысяч долларов серебром. Предположить ее принадлежность было очень сложно, так как прилагавшийся пакет тетрадок учета выплат, не позволяли сделать никаких выводов.

Утром следующего дня прибыл первый корпус Северовирджинской армии под командованием Пьера Борегара, которому Александр и доложил о том, что боеприпасы в его войсках практически закончились и ему необходимо встать лагерем, дабы дождаться поставки из Санкт-Петербурга.

Для француза подобная новость была очень не приятна, но он, хоть и выразил свое неудовольствие, но противиться желанию Александра на время выйти в резерв не стал. Тем более что именно благодаря людям Саши был взят Вашингтон и убит Линкольн. Да и побаивался он великого князя немного. Так что, пофыркав, Пьер удалился, а Саша продолжил заниматься своими делами в ожидании прибытия своего главного командира — генерала Джонсона. Он прибыл лишь на третий день.

— Александр, Пьер просто в ярости. Что здесь случилось?"

"— Да ничего особенного. Я просто ему сказал, что у нас заканчиваются патроны. У нас же экспериментальное оружие, расход патронов рассчитали недостаточно точно, а имеющиеся заряды нам не подходят.

— А он говорит, что вы не хотите воевать.

— Сэр, вы желаете, чтобы мы бессмысленно погибли в штыковых атаках? Для артиллерии у нас боеприпасов нет вообще.

Для винтовок — максимум на один вялотекущий бой. К револьверам еще меньше. Так и получается, что у нас остаются только штыки. Я не знаю, что там себе навыдумывал месье Борегар, но обстоятельства совсем не радужны. Или, может быть, он желает нашей смерти?

— Аккуратнее, Александр, у Пьера большое влияние в армии, не старайтесь сделать его своим врагом. Думаю, он просто вспылил и выкинул свой коронный драматический жест. Он любит их. Такой уж он человек, хоть и хорош как офицер. Впрочем, я вас понял.