Десантник на престоле

Что он строит? Зачем? Для чего? Как? Ни одна из существовавших на его памяти моделей государственного управления не выдерживала критики: или быстро загнивает, или хоть стабильная, но настолько не дееспособная и бесхребетная, что и создавать ее нет никакого смысла. Тяжелая дилемма мучала его всю дорогу, отчетливо отражаясь на его задумчивом лице.

Так Александр и задремал возле окошка, задумчиво глядя на проплывающую за окном темно-серую мглу. Проснувшись же, почувствовал пригревшуюся рядышком Елену, которая тихо сопела, прижавшись к нему и, перед этим, укрывшая их обоих пледом.

Милое, доброе существо, не думавшее ни о чем серьезном и глобальном. Она просто жила и радовалась жизни, чувствуя себя спокойно и хорошо рядом с таким мощным и решительным человеком как Александр. У Саши даже изредка проскакивали мысли о ней, как о своеобразном декоративном домашнем животном, наподобие кошки породистой или собачки экзотического вида, например, чихуахуа. Но приходилось отмахиваться от подобных игр разума, шутливо напоминая себе, что раз ни лоток за ней выносить, ни выгуливать надобности не было (ну, разве, несколько раз в год на обязательных светских мероприятиях), то это серьезно повышает эксплуатационные качества Елены. Да, вдобавок, каждый раз на краю сознания что-то укоризненно бормотал тихий голос ещё не родившегося великого сказочника-пилота."

"Поезд пришел в Москву рано утром, потратив свыше сорока часов на путешествие из Санкт-Петербурга. Люди Александра осматривали каждый мост и брали под контроль каждую станцию на время прохождения состава. По временам XIX века были приняты совершенно беспрецедентные меры безопасности, дабы показать опасения Его императорского высочества за свою жизнь и еще раз почеркнуть его положение как пострадавшей стороны.

Накрапывал мелкий, мерзкий дождик, но Саша стоял на перроне и, совершенно не замечая ничего рядом, смотрел на одну из скамеек за грамотным оцеплением его роты охранения. Там сидел старый знакомый в черном драповом пальто с бездонными черными глазами, что общался с ним тогда, девять лет назад в зимнем парке. Он сидел с совершенно невозмутимым видом и внимательно рассматривал локомотив, казалось бы, не интересуясь ничем иным. Впрочем, люди Александра его тоже в упор не видели.

Но вдруг все вокруг остановилось. Капли дождя мягко, лениво затормозили и замерли в разных положениях, так будто весь мир стал одним единым слепком. Весь, кроме двух существ: Александра и этого странного незнакомца, который вежливо улыбнувшись, кивнул на место подле себя, желая, видимо, о чем-то поговорить.

— Согласитесь, любопытная конструкция, — незнакомец кивнул на локомотив, когда Александр подошел и сел на неожиданно сухую скамейку, — какая поразительная нелепость.