Десантник на престоле

Его повесили уже мертвым?

— Никак нет. Он оказался живучим. — Путятин немного замялся. — Ваше Императорское Высочество, виноват. Но он же, гад, не только на меня, но и на Анну громил натравил… — сбивчиво сказал Путятин и замолчал, потупившись."

"— Алексей Петрович, не переживайте, я же вас не осуждаю. Мы все скорбим по вашей безвременно ушедшей супруге. Этот купец получил то, что заслужил.

— Благодарю, Ваше Императорское Высочество. Благодарю за поддержку. Но работал я все одно — очень грязно. Мне больно и стыдно это осознавать. Нельзя было давать волю чувствам.

— У всех бывают минуты слабости. Кстати, Алексей Петрович, а волосы вы решили и впредь тщательно выбривать?

— Да. Вы же знаете, ваша манера стрижки становится популярной, и мне, как вашему офицеру, негоже отставать. А усы без шевелюры совершенно на мне не смотрятся.

— Ну что вы, Алексей Петрович, я совсем не настаиваю на том, чтобы все мое окружение брило голову. Но если вы считаете, что вам это нужно, то я не возражаю, — улыбнулся Саша. — А усы… Хм. Мне кажется, на вас вполне будут смотреться аккуратные усики. Щеточкой.

Думаю, они отлично дополнят гладко выбритую голову и пенсне.

— Я обязательно попробую, Ваше Императорское Высочество, — Путятин вежливо кивнул в знак признательности. Александр вернул Алексею Петровичу вежливый кивок и продолжил:

— Итак, возвращаемся к вопросу строительства Ярославской железной дороги. Павел Николаевич, вы завершили изыскания по маршруту?

— Да, Ваше Императорское Высочество.

— И вы настаиваете на линии, идущей через Переяслав-Залесский?

— Не настаиваю, но считаю нужным захватить этот важный населенный пункт.

Да и Плещеево озеро нельзя оставлять в стороне от железной дороги, это важнейший стратегический объект.

— Николай Иванович, вы согласны с Алексеем Петровичем?

— Да, Ваше Императорское Высочество.

Глава 16

Князь Михаил Михайлович Голицын прогуливался по слегка присыпанному снегом пирсу Петропавловска-Камчатского — единственного российского порта на всем побережье северо-западной части Тихого океана. Прошло всего шесть лет с того момента, как он, не веря в перспективу дела, поступил в новый московский учебный полк. На удачу.

Никто из его ближайших родственников даже не предполагал, что молодой корнет сможет достигнуть в этом начинании хоть какого-либо успеха. Ведь великого князя тогда больше шутом воспринимали. Поэтому юного Михаила отговаривала практически вся родня, но горячий и весьма буйный кавалерист решил рискнуть. Конечно, терять «теплое место» в лейб-гвардии Конном полку не хотелось, но молодость сказала свое, и младший Голицын пошел на принцип.

Фантастическая авантюра в Америке проходила как в каком-то сне.