Десантник на престоле

А вот император, после того как Саша рассказал ему о своей затее, пришел в ярость и назвал цесаревича сумасшедшим. В августейшей голове просто не укладывалась мысль о том, чтобы потратить на столь незначительную группу крестьян такие огромные деньги! Да и ради чего? Он подобного не понимал, не одобрял и не желал с этим связываться.

Итогом непростых споров стало то, что Александру пришлось выставить свою затею как прихоть и чуть ли не «слезно просить Его Императорское Величество дать благословление на столь глупую мальчишескую шалость своего сына».

После чего император, конечно, уступил. Тем более что все расходы брал на себя Саша. И даже более того — обязался оплатить все налоги, от которых цесаревич освобождал своей волей переселяемых крестьян. То есть казна не только не теряла ни копейки, но и даже приобретала.

Глава 37

«Но и это еще не все», как говаривала навязчивая реклама «зомбо-ящика». В марте 1866 года Александр завершает работу над небольшой брошюркой — «Империум», формальным автором которой является уже засветившийся перед почтенной публикой отставной поручик Ржевский.

В этой небольшой книжице даже приводился портрет Дмитрия Ивановича, созданный со слов цесаревича и являвший собой фактически внешность Александра Панкратова-Черного, одетого в мундир гусара времен Отечественной войны 1812 года. Причем по мундиру было совершенно невозможно судить о принадлежности поручика к тому или иному полку, так как портрет был сделан в виде одноцветной литографии, да еще в упрощенной форме, что скрадывало множество деталей.

Создание псевдонима с подобным иллюстративным сопровождением носило скорее каламбурный характер, так как все более-менее думающие люди совершенно ясно представляли себе, кто скрывается под этой маской.

И понимали, зачем Саша это делает."

"Дело в том, что цесаревич как официальное лицо был серьезно ограничен в публичных высказываниях. А так, выступая де-юре инкогнито, он обладал возможностью поделиться с общественностью своими мыслями о самых разных вопросах. Само собой, имея полное право в случае политической необходимости улыбнуться и «похлопать глазками», недоумевающе смотря на попытку приписать ему авторство этих строк.

Подобное решение позволяло надежно уходить от ответственности. Некрасиво. Но так требовалось поступить, ибо сталкиваться лбами с «политическими тяжеловесами» России Александру пока было не с руки. Ситуация выходила как в пословице: «Думающий человек все поймет, а дураку и знать не стоит».

В «Империуме», который задумывался как что-то вроде условно-подпольного издания, Саша изложил свои мысли по целому спектру вопросов государственного строительства.