Десантник на престоле

— Вы правы, не жалуюсь.

— Мне страшно подумать, что вы, Александр, захотите получить за ваше участие во Французской кампании, — спросил с иронией Бисмарк, на которого больно было смотреть, столь раздосадованного человека нужно было еще поискать.

— Отчего же? Я могу вам сказать открыто. Это не секрет. Меня интересует денонсирование Парижского протокола по всем его статьям. Списание всех долгов России, которые та имеет перед иностранными кредиторами, как частными, так и государственными, с передачей их Франции. И благоприятное отношение Пруссии… нет, уже Германской империи к последующей войне России с османами.

И, возможно, поддержка войсками. Несколько немецких дивизий для прикрытия коммуникаций наступающих русских войск в турецкой войне будут очень кстати. Да и потерь они практически не будут нести, разве что от болезней да глупости. Плюс кое-какие нюансы, но они малозначительны, и пока я их не могу озвучить в силу их неопределенности.

— Война с османами? Зачем она вам?

— Проливы.

— Любопытно.

— Безусловно. Взятие черноморских проливов есть ключ к безопасности русского Черноморского побережья.

Очень накладно там держать большое количество крепостей. Чисто экономический и стратегический ход. Впрочем, в идеологическом смысле захват Стамбула тоже не лишен смысла. Но это уже вторично.

— Это все?

— Да. Я прозрачно описал вам свои интересы."

"— Хорошо. Я поговорю с Вильгельмом.

— Надеюсь, в этот раз Габленц нам не помешает? — хитро улыбнулся цесаревич.

— Я тоже на это очень надеюсь, — несколько смущенно сказал канцлер.

Глава 43

Пока канцлер и Вильгельм думали, стоит упомянуть о том, какая обстановка сложилась в Европе.

Дания была побеждена, но не разбита. У нее осталось двадцать пять тысяч ветеранов, которые вполне освоились с новым оружием. Американские инструкторы уехали, но навыки остались. Датская армия больше не ходила в атаки батальонными колоннами под шквальным огнем неприятеля. Конечно, до вменяемой тактики наступательного боя в рассыпном строю им было далеко, но держать оборону в окопах и траншеях они научились вполне терпимо. По крайней мере, от атакующих батальонных колонн точно. Так что регулярная двадцатипятитысячная армия Датского королевства представляла собой очень серьезную военную силу в регионе, способную легко качнуть чашу весов в нужную сторону.

Это не считая флота, который за всю войну вообще не потерпел ни одного поражения, потопив практически все, что у пруссаков и австрийцев могло плавать. Жажда реванша просто переполняла датчан. Они были сильно обижены на Германский союз и лелеяли планы на возвращение потерянных территорий. То есть успех Пруссии и Австрии был совершенно иной, нежели в той истории, которую помнил Александр.