Десантник на престоле

Часть восьмая

Перед грозой так пахнут розы…

Глава 57

Мудрый полководец лишь тогда ищет битвы, когда победа достигнута.

Новый, 1867 год Европа встретила настороженно и с пессимистичными ожиданиями. Газеты скулили о миролюбии и добродетелях, а потом вдумчиво пытались сделать прогнозы на конец года, «поделив шкуру неубитого медведя». То есть вели себя, как обычно.

Назревала большая война с совершенно непредсказуемыми результатами, что основательно щекотало нервы всем главным игрокам Европейской арены. Такой же мутной осталась официальная позиция Санкт-Петербурга, который так и не обозначил свою сторону в предстоящем конфликте, избегая четких и однозначных формулировок.

То есть всем стало очевидно, что Россия готовится к сюрпризу.

Этот факт, совокупно с невозможностью открыто вмешаться в военный конфликт или подтолкнуть к нему Францию, привел Джона Рассела и Генри Пальмерстона к началу большой авантюры. Им стало совершенно очевидно, что цесаревич имеет огромное влияние на отца и определяет очень многие вопросы во внутренней и внешней политике. Попытка сформировать эффективную реакционную оппозицию завершилась провалом из-за перехода Милютина и Киселева в лагерь Александра, что самым беспощадным образом проредило ряды «борцов за правду и справедливость» и необратимо подорвало их влияние.

Время начинало играть на Сашу, и Пальмерстон с Расселом это ясно осознали. Скорее даже почувствовали. Нужно было что-то делать. Единственным решением, которое им пришло в голову, стала попытка устроить государственный переворот в духе тех, которыми англичане регулярно меняли правящую верхушку во Франции после падения режима Наполеона, дабы она не могла чрезмерно усилиться.

Поэтому уже в январе 1867 года в Санкт-Петербурге начались консультации с Петром Андреевичем Шуваловым — начальником штаба корпуса жандармов и управляющим III Отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Учитывая тот факт, что он и ранее довольно охотно принимал у себя доверенных лиц сэра Рассела, обсуждение предстоящего дворцового переворота было воспринято им вполне благосклонно.

Схема планировалась очень простая — необходимо было отравить императора, захватить власть в столице и опубликовать манифест, в котором бы Александр Николаевич отрекался от престола за себя и свое потомство.

Причем отравление обставить так, будто он сам с собой покончил, посчитав, что своим попустительством поставил Российскую империю на грань уничтожения. В связи с чем следующим претендентом на престол становился лояльный Великобритании Константин Николаевич — второй сын Николая I, который ей будет признан и взойдет на престол как Константин I.