Десантник на престоле

Нужно ее завершать… Если честно, зная, чем она обернется, я бы ее не начал."

"— Дорогой Отто, не раскисайте. Есть замечательное правило: «Делай, что должно, и будь что будет». Представьте себе шхуну, которая идет по бушующему морю. Погибнет она в волнах? Никто этого не знает и знать не может. Но дело каждого члена экипажа — делать свою работу, быть на своем посту и стоять до последнего вздоха, ибо если он струсит, запаникует или станет рассеянным, то подведет остальных и корабль пойдет ко дну. Вся наша жизнь — это плавание по бушующему морю. Она сопряжена с потерями, иногда ужасающими.

Мои агенты сфотографировали ту гирлянду из тел, что соорудили из Иоганна Саксонского, его семьи, родственников и свиты. Они все были обнажены, сильно избиты и висели на виду как какое-то жутковатое украшение со сногсшибательным сладковатым ароматом гниющей плоти. — Бисмарка перекосило. — Да, Отто, да. А ведь еще неделю назад ничто не предвещало беды. Великосветские дамы даже не подозревали, что с них сдерут одежду, изнасилуют толпой и отправят «танцевать в петле». Их вешали очень аккуратно. Да. С особым садизмом — чтобы нечаянно не сломать шею. Очевидцы говорят, что некоторые из них дергались в петле до десяти минут, корчась от удушья. Больше всего досталось детям, которые из-за малого веса задыхались дольше остальных. — Александр замолчал и задумался.

— Что вы намерены делать? — вкрадчиво спросил Отто.

— Доводить начатое дело до конца. Нужно разбить Данию и поставить точку в этой войне. А потом я хотел бы заглянуть в Санкт-Петербург… вместе со всем корпусом. — Улыбка, которая в этот момент перекосила лицо цесаревича, вызвала у видавшего виды Бисмарка легкий приступ ужаса.

— Странное решение. Почему вы сразу не желаете ехать в Россию, чтобы взять трон? Дания теперь беззащитна. Мы перегруппируем войска и максимум через полгода сможем сосредоточить на ее границах до трехсот тысяч солдат и офицеров, не считая орудий. Ее оборона будет смята решительным наступлением сильно превосходящих сил.

— В Северной Силезии Хельмут отлично показал австрийцам всю утопичность этого занятия. Прусский кадровый корпус легко держал их наступление. Так что дело не в численном превосходстве — этот ларчик открывается иначе.

К тому же тут есть определенный стратегический ход. Я должен дезинформировать Шувалова, чтобы он не совершил каких-либо глупостей. Конституцию там не провозгласили или еще чего. К тому же я более чем убежден, что те несколько тысяч английской пехоты, что выступят по Николаевской железной дороге, будут буквально растерзаны москвичами. А Шувалов отправит именно их и совершит очень важную стратегическую ошибку, которая приведет его к поражению.