Десантник на престоле

Что они там делали и куда плыли? Официальной позицией Лондона стала версия о том, что ими усилили экипажи эскадры, дабы защитить ее от датских абордажных команд. Совершенный лепет, но англичане его повторяли как мантру и слышать не хотели ничего о том, что они врут.

8 августа 1867 года Константин Николаевич был отправлен в Гатчину, где решил ожидать наведения порядка под охраной батальона британской пехоты, дабы никто не «покушался» на его жизнь и здоровье. То есть фактически оказался под домашним арестом. Пэджет решил «приглядеть» за столь «впечатлительным» человеком, мало ли чего он удумает, расстроившись из-за гибели родственников.

В столице же остался официально заправлять всеми делами Петр Шувалов, получивший от Константина, как он заявлял, чрезвычайные полномочия."

"На улицы Санкт-Петербурга вышли армейские патрули, сформированные из британских солдат. Им вменялось в обязанности расстреливать на месте любого, кто будет только заподозрен в причастности к разбоям. И вновь полились реки крови, так как солдаты, получившие такие полномочия, очень быстро скатились до уровня мародеров, фактически став одной большой шайкой, которая грабила, насиловала и терроризировала столицу.

То есть заменили собой разрозненные банды, что действовали до того.

Глава 69

Шувалов отлично понимал сложившуюся политическую диспозицию. По дипломатическим каналам ему было известно, что цесаревич принял решение об участии в Датской кампании, что, по мнению Петра Андреевича, задерживало его в германских землях как минимум на год. То есть Саша должен был выдвинуться в Россию не раньше середины лета 1868 года. Зная упертый характер цесаревича, канцлер был убежден, что Александр не отступит, не завершив дела.

А сроки Шувалову давал опыт датской войны, когда небольшая армия скандинавов смогла остановить превосходившие силы германцев и проиграть лишь благодаря неудачному стечению обстоятельств. Исходя из понимания этой детали, Петр Андреевич и планировал все последующие шаги.

Уже формировались и выдвигались в сторону Санкт-Петербурга прекрасно вооруженные польские и финские (особенно) полки народного ополчения, при которых было полторы сотни отличных английских нарезных пушек.

В Лондоне обещали транспорты с еще десятью тысячами солдат и офицеров. И еще больше оружия. Да и гвардия более-менее приходила в себя, давая в перспективе несколько тысяч бойцов.

Однако Владимир Александрович в Москве тоже не сидел без дела, даже несмотря на прогрессирующее воспаление легких. Его курьеры уже находились во Владимире, Нижнем Новгороде, Ярославле, Туле и Орле, созывая ополчение. Не забыл он и казаков, отправив на Дон, Кубань и Терек своих людей, дабы поднять полки.