Десантник на престоле

Далее на получившиеся открытые платформы из имевшихся в депо запасных рельсов монтировали на заклепках пространственный каркас высотой в рост человека и практически без зазора, зашивали его стеной из шпал. Лишь между двумя верхними рядами оставляли щель шириной в половину ладони. После чего обшивали котельным железом толщиной примерно в пятнадцать-восемнадцать миллиметров.

Затем оставалось навесить снаружи от пола до получившейся амбразуры ряд мешков с песком, а сверху закрепить снятую ранее крышу, укрепленную сверху тем же самым котельным железом, но тоньше, и вагон «броне-летучки» был практически готов.

С паровозом работы было еще меньше: котел обкладывали мешками с песком, а будку машиниста защищали так же, как и вагоны. Все равно ничего более серьезного сделать за несколько дней было невозможно."

"Со стороны этот образец передовой мысли смотрелся весьма убого, но Александр решил, что так даже лучше — меньше будут присматриваться будущие противники и «вынужденные» союзники. Между тем хотя прямого попадания стальной болванки из нарезной пушки такая конструкция, конечно же, не выдержит, но вот чугунную бомбу из старого гладкоствольного орудия — вполне, не говоря уже о пулях или картечи.

То есть практически все оружие, которое имелось в распоряжении войск Шувалова, не могло эффективно поражать этот бронепоезд.

А вот с вооружением дела обстояли довольно печально — в примитивных барбетах пришлось поставить механические пулеметы, так как попытки установить туда хотя бы 74-мм пушку упирались в ненадежность конструкции, которая от стрельбы должна была сильно расшатываться. Впрочем, все это — совершенно ненужные читателю детали.

За всем этим действом цесаревич приходил посмотреть уже третью ночь только потому, что ему не спалось — вся голова была забита мыслями о превратностях судьбы и тем, что с ними делать.

А виды на «деловитый муравейник» позволяли отвлечься и войти в некоторое подобие транса, а там и до сна было недалеко. Для Саши наблюдение за рабочими, что суетились на постройке бронированных вагонов, оказалось чем-то вроде счета овец.

«Человек может бесконечно смотреть на три вещи: горящее пламя, текущую воду и то, как другие работают». Говорят, что последний элемент этой поговорки — обычная шутка, однако это не совсем так.

Действительно, можно очень долго наблюдать за тем, как работают другие, но не абы кто, а мастера, профессионалы. Причем их профессия не важна. Дело в том, что со стороны кажется, будто мастер ленится, а быстрый и качественный результат получает словно по мановению волшебной палочки. Этакие сонные волшебники. И лишь приглядевшись, человек начинает осознавать, что дело не в лени, а в том, что их движения экономичны, точны, плавны и выверены.