Десантник на престоле
Михаил Алексеевич Ланцов
Поэтому Александр Егорович готовился к каждой встрече как к решающей битве, почитая ее столь важной, будто в ней решается исход не только его жизни, но и будущее всего человечества. Только такой подход и помогал. Ему каждый раз было страшно. До дрожи, которую он едва сдерживал. Особенно в те моменты, когда его взгляд сталкивался с глазами Императора. Но некая возбужденность и взвинченность, вкупе с правильным настроем, позволяли не пасовать перед лицом столь грозного и опасного человека. Видит Бог, Тимашев не желал становиться Министром Внутренних дел, но не сумел ответить отказом на прямое предложение.
— Итак, товарищи, с вашего позволения я начну наше заседание. Первое в этом году. Думаю, вы все в курсе текущих перестановок, поэтому предлагаю сразу перейти к делу. Александр Егорович, начинайте. Вы, если мне не изменяет память, подготовили отчет о текущем состоянии Санкт-Петербурга?
— Совершенно верно Ваше Императорское Величество. Мне развернуто доложить или ограничиться общим выводом?
— Давайте начнем с выводов, а если коллег что-нибудь заинтересует, думаю, они зададут уточняющие вопросы.
— Хорошо. Итог ревизии ужасен. В ходе летней попытки государственного переворота и последующих беспорядков уничтожены или сильно повреждены практически все здания, так или иначе используемые для отправления государственной службы. Разгромлены даже музеи. Исключения были, но их немного. Например, здание Адмиралтейства.
— Адмиралтейство совершенно не повреждено? — Александр удивился — Я проезжая мимо видел местами выбитые окна.
— Да, Ваше Императорское Величество, окна действительно были выбиты мятежниками, но в незначительном количестве.
— Алексей Петрович, — обратился Александр к Путятину, — вы что-нибудь слышали о боях у Адмиралтейства?"
"— Да, Ваше Императорское Величество, Александр Егорович верно говорит.















