Десантник на престоле

Кстати, я слышал, вы женились?

— Да. На Элизабет Грейс.

— Джон! Но ведь это же ваша сотрудница! Как вы могли?

— Я готов принять кару, вплоть до отстранения от руководства, но… я люблю Элизабет. Она единственный человек, с которым я смог наконец-то успокоить свою душу после трагической гибели первой жены. — Морган прямо смотрел в глаза Александру, ожидая решения.

— Все настолько серьезно?

— Да. Более чем. Я ради Элизабет готов на все. Никогда не думал, что так привяжусь к женщине. — Александр понимающе хмыкнул, а про себя улыбнулся, вспоминая, как вполне самостоятельный и решительный Морган переживал из-за гибели своей первой жены.

Право, как последняя институтка. Но у всех свои слабости. Главное, что эту слабость своего доверенного финансиста, Саша смог прикрыть сотрудницей собственной разведки.

— Раз так, то я идти поперек таких чувств не буду. Все мы имеем право на некоторую слабость, если она, конечно, не будет вредить делу. — Александр выразительно посмотрел на Моргана.

— Что вы! Никак не будет! Элизабет выполняет функции моего секретаря. А что может быть лучше для мужа? И жена видит мужа рядом, и ревности нет, и дело идет.

Да и расторопная она дама, деловая.

— Джон, я доверяю вам. Если вы считаете, что это не пойдет во вред делу, то значит, так оно и есть. И хватит об этом. Нам нужно обсудить кое-какие дела.

Разговоров было много, так как никто лучше главного управляющего не передаст реальное положение дел в банке. Ведь многого на бумаге не напишешь. Кроме всего прочего, Александр обсудил с Морганом предстоящую финансовую авантюру.

Тут стоит пояснить, что перед Императором стояла важная стратегическая задача — закупить массово большое количество оборудования для серьезной модернизации российской промышленности.

Единственный инструментальный завод в Москве не только не мог справить с объемами потребного производства станков и инструментов, но и серьезно ограничивался в ассортименте. На начало 1868 года степень его загруженности была такова, что возникла очередь заказов на ближайшие три года. Это при этом, что в силу производственной необходимости, завод работал круглосуточно и без выходных."

"Да решения подобного затруднения требовался грандиозный финансовый кризис в Европе, аналогичный тому, какой вызвала Франко-Прусская война.

Пять миллиардов марок, влитые в экономику Германии и Австрии привели к кредитному буму, перегреву экономики и последующему совершенно катастрофическому краху. Сначала обрушился рынок недвижимости и ипотечные программы, а за ними посыпалось все остальное, ввергая в хаос глубокой рецессии практически всю мировую экономику. Даже Великая депрессия 20-х годов XX века была мелочью по сравнению с тем, какой ужас творился на просторах Европы и США.