Десантник на престоле

Штанга и прочее «железо» были излишне тяжелой нагрузкой, да и жарко было. А вот идея с бассейном его более чем удовлетворяла — чередование энергичных заплывов с отдыхом, должно было быстро привести его в чувство.

— Ваше Императорское Величество, — Дукмасов разлегся на шезлонге, стоящем рядом с бассейном и отдыхал после плавания. — Вы говорили о том, что никак не можете придумать способ выезда таким, чтобы он показался сказкой.

— У тебя появились идеи?

— Да. Думаю, что да. — Павел немного задумался. — Вы же сами говорили не раз, что «побеждая побеждай».

Так и тут. Вы хотите сделать сказку? Давайте сделаем. Возьмем легенду о каком-нибудь сказочном короле и материализуем ее.

— Например.

— Да вариантов масса. Вы на текущий момент единственный монарх в Европе, что полноценно воевали. Взять хотя бы эпизод нападения на Кавказе. Реальный бой с реальным шансом погибнуть. Мне кажется на этом нужно сыграть.

— Взять западные легенды о короле-воине?

— Да! Именно.

— Например, что-нибудь в духе легенды о короле Артуре?

— Почему бы и нет? — Дукмасов откровенно сиял. — Оживим сказку.

Создадим новую легенду. Как раз то, что вы хотели. — Александр задумался.

— Хм. Выезд Императора в сверкающем доспехе?

— Да! В окружение его верных рыцарей. Ведь рыцари у вас есть. Грех этим не воспользоваться.

— И рыцари тоже в доспехах… хм… двенадцать штук?

— Конечно! Король Артур и двенадцать рыцарей Круглого стола. И романтическая средневековая легенда оживет.

— Хм…

Эта идея Дукмасова навела Александра на целый пласт информации, который он благополучно не использовал, хотя в прошлой жизни время от времени его касался.

А именно фантастика и вымышленные игровые миры. Конечно, большинство образов фантастических миров, связанных с рыцарской тематикой было невозможно использовать из-за излишней ориентации на подростковую эстетику, само собой, взятую в наиболее экзальтированном и гипертрофированном варианте. Чего стоит хрупкая девушка с броней из небольших стикини, да тампона из волшебного чугуния, которые по причине какого-то заклинания защищали от всех возможных повреждений. Безусловно, такая девушка будет вооружена все разрезающими перочинными ножами не меньше в пуд массы каждой. Или худощавый юноша гомосексуальной наружности, стреляющий самонаводящимися стрелами с волшебными ускорителями и термоядерными боеголовками. Да и других крайностей хватает. Но Саша требовалось нечто иное — то, что можно было увязать с концептом короля-воина… Императора-воина.

Впрочем, в столь большом объеме красивого иллюстративного материала, что когда-то давно, в прошлом касался Император, довольно быстро нашлась и та концепция, что смогла его удовлетворить.