Десантник на престоле

Глава 32

Поездка в Берлин очень явно показала Александру, что ставки в игре, с каждым годом все выше и серьезнее.

То, как повела себя Российская Империя в ходе большой Австро-Прусской войны, в которой приняла участие добрая половина Европы, заставило задуматься очень многих. Да, сейчас Россия была выгодна Пруссии, позволяя ей решать общегерманские интеграционные задачи, но что будет потом? Не повернется ли новая Германская империя против России так же, как это сделала во время Крымской войны Вена, незадолго до того спасенная русскими от революции? Ведь Познаньское герцогство им пришлось скрепя сердце уступить, заплатив за участие Александра в кампании против Австрии.

А это не мало. Так что, Император серьезно опасался того, что через десять-пятнадцать лет значительная часть Европы начнет дружить против него. И даже более того — пойдут «всем миром» на открытый конфликт, желая, «поставить на место зарвавшегося варвара», как было в недавнюю Крымскую войну.

Иными словами, без собственной промышленности, способной обеспечить Российскую империю всем необходимым спектром продукции довольно скоро могут начаться большие проблемы.

Ведь в случае обострения Александру придется прогибаться под интересы Европы, чтобы получить для нужд Отечества товары промышленного производства. А подобные прецеденты были и будут далеко не всегда в пользу России. Так что промышленность должна была появиться не вообще когда-нибудь, а в самые ближайшие сроки. То есть, перед Императором острейшим образом встала задача проведения индустриализации, аналогичная той, которую пришлось решать Иосифу Виссарионовичу Сталину в тридцатые годы двадцатого века.

«Как ее проводить?» — Этот вопрос мучил Александра еще в Берлине. Его желание сделать все аккуратно и не спеша, избегая ошибок и перегибов, допущенных руководителями СССР, шло коту под хвост. Да, Россия благодаря трем кампаниям очень серьезно укрепилась на мировой арене, практически реабилитировавшись после трагедии Крымской войны. Но это все было видимостью. Иллюзией. Миражом. Та убогая экономика и промышленность, которая имелась в его распоряжении, трезвила Сашу безмерно. Большая Россия с семьюдесятью миллионами населения и совершенно необъятной территорией имела объемы ВВП гораздо меньше, чем крохотная Франция с тридцатью семью миллионами жителей.

Россия была рыхла, неоднородна и инертна. То есть, в случае необходимости повторить подвиг Великой Отечественной войны было нереально, так как «веник был рассыпан отдельными хворостинками»."

"Да, в отличие от реальной России 1930-х годов, когда проводилась индустриализация, у Александра было некоторое преимущество — несколько миллиардов рублей золотом, выбитых из соседей.