Десантник на престоле

Но и столь краткого ослабления активности «тёмного элемента» было достаточно. Через три года ряды имперских спецслужб пополнятся нынешними курсантами и на смену кажущейся силе придёт реальная, позволяя спокойно и вдумчиво продолжать работу по «выведению за скобки» явных и скрытых противников реформ, да и Империи в целом.

Как несложно догадаться, сломав хребет оппозиции в прямом смысле слова, Александр получил забавную ситуацию. Понимание невозможности далее фрондировать привело к массовой жажде выслужиться перед Императором у практически миллионной армии дворянства России и большинства предпринимателей.

Да и не только у них. А какие тепличные условия образовались для работы различных охранительных служб? Просто сказка! Доносы пошли полноводной рекой. Все «грязное белье» всех сколь либо уважаемых людей выворачивались перед сотрудниками Специального управления Государственного совета. Конечно, для многих, непривыкших к подобному положению дел, это было совершенно омерзительно, но приходилось мириться. Хотя тот же Милютин Николай Алексеевич, будучи от природы человеком довольно мягким, не раз приходил к Императору с прошением за того или иного обалдуя. Но за редчайшими исключениями уходил не солоно хлебавши.

Безусловно, случались ошибки. И Александр всячески старался их минимизировать, прислушиваясь к сподвижникам и лично перепроверяя материалы по тем людям, за кого они просили. А потом еще и письменно отвечал, описывая те злодеяния, за которые тот или иной человек был задержан. Впрочем, все нарастающих масштабов чисток это не отменяло. КГБ и полиция рыли носом везде, где только можно, вскрывая даже совершенно старые дела, вроде эпизодов воровства интендантами во время Крымской войны или хищения подрядчиками на строительстве Николаевской железной дороге.

А уж как доставалось откупщикам и прочим «гениям» отечественного бизнеса — не пересказать.

Одно хорошо — каждого, пойманного и осужденного не тихо отправляли отбывать наказание, а с помпой. Например, публиковали списки в Известиях. А по самым вопиющим случаям еще и статьи сопроводительные давали с выдержками из показаний и комментариями специалистов. Так что, несмотря на ощутимый рост напряжения, никто особенно не роптал.

Разве что некоторые особенно ярые либералы пробовали говорить о человеколюбии и гуманизме. Да еще за рубежом, в той же Франции и Великобритании, пытались критиковать «людоедское правительство». Но Александру это было в целом «до лампочки», так как дальше визгливых выкриков дело не заходило.

— Саша, все равно не понимаю, зачем все это? Столько крови! Ради чего? — Владимир чувствовал себя отвратительно и много времени проводил в санатории, поэтому Император сам время от времени его навещал.