Десантник на престоле

Или чего стоил выезд в подмосковную Коломну для демонстрации локомотивов и пароходов, с изучением машинного отделения и принципов работы. Много чего делалось и показывалось, причем не всегда формально. Например, покатушки на новых отечественных тракторах ЛТ-1, которые, к счастью, уже имелись в числе более чем трехсот экземпляров, и то организовали. Причем как порожняком, так и с прицепами или навесным оборудованием. В общем, развлекали и просвещали максимально, формируя правильную картину мира. По большому счету, весь тот комплекс мероприятий, который устроил для них Александр, вполне имел право называться расширенным университетским курсом «Концепции современного естествознания», только преподносимый не в заунывно-скучной форме, а увлекательной и захватывающей.

Чего одни только воздушные прогулки на новом экспериментальном дирижабле стоили, после которых многих делегатов приходилось откачивать.

— Зачем вы их так мучаете? — Путилов рассматривал в подзорную трубу проплывающий над Москвой «чудесную сигару» с несколькими молящимися пассажирами, что отчетливо наблюдались сквозь остекленную гондолу.

— Мучаю? Отнюдь.

Я просто наполняю их идеями. Вы же сами видели, с какими дремучими людьми приходиться работать. Делегаты из центральных губерний хоть уже паровозы видели, и кое-что представляют о современном мире, а как вам товарищи из глухих мест? Из той же Сибири, Кавказа и прочих закутков Империи?

— И все же с дирижаблем, мне кажется, вы, Ваше Императорское Величество, немного переусердствовали. Я на днях летчиков опрашивал и, признаться, опешил от услышанного. Какое-то совершенное непотребство твориться. Оказывается, большинство делегатов и гостей с перепуга облегчаются прямо в штаны.

Солидных людей в таком виде негоже держать публично. Это же какой урон чести!

— Ох, Николай Иванович, подбиваете вы меня на баловство, — Александр лукаво улыбнулся.

— Я?! — Удивился Путилов. — Каким образом?

— Да мысль меня посетила, что надобно возить наших слабых до облегчения «товарищей» в дирижабле до тех пор, пока не привыкнут. Да, боюсь, не все переживут такую науку, многие уже в немалых годах.

— Вот смотрю я на вас и иногда совершенно не понимаю. То как старик себя ведете, а то словно ребенок, эко баловство удумали.

Они же всех новинок потом как огня бояться будут. Зачем нам этого добиваться?"

"— Нельзя, дорогой Николай Иванович, все время быть серьезным, в жизни должно иметься место и для забавы. Впрочем, вы правы, издеваться над людьми негоже. Главное, что они уже полетали и поняли, что это возможно. К тому же, эксцессы имели место лишь в первых двух полетах. К счастью, мне вовремя доложили, и пришлось немного изменить процедуру подготовки к ним. То есть, силой туда никого не загоняют.