Десантник на престоле
Михаил Алексеевич Ланцов
Вы понимаете, сэр, калибр русских орудий, установленных на канонерских лодках, просто не позволяет эффективно проламывать броню турецких броненосцев. Даже если допустить, что русские пушки попадали в места, лишенные брони, то отверстия столь незначительного диаметра, даже ниже ватерлинии, должны были заделываться командами в порядке, предусмотренном уставом. Без каких-либо серьезных проблем. Я допускаю, что экипажи на турецких кораблях обучены отвратительно, но не до такой же степени!
— Но русские утопили турецкие броненосцы! Как?
— Единственное, что мне приходит в голову, — это их шестидюймовые осадные мортиры.
— Значит, они как-то умудрились попасть. И в ваших интересах, сэр, разобраться в этом вопросе. Таких сюрпризов на море Великобритания вам не простит. К тому же на фоне успехов Foreign office вы будете выглядеть весьма нелепо.
— Они что-то раскопали?
— Рекомендую заглянуть к лорду Дерби, он, знаете ли, весьма успешно действует против русской разведки, которая, как выяснилось, буквально опутала Лондон своими сетями.
— Я слышал эти истории, и мне кажется, что вы сгущаете краски, сэр. Как русская разведка могла пустить свои корни так далеко от Москвы? Боюсь, что это просто политический маневр сэра Эдуарда для возвращения в большую политику."
"— Это факт, сэр. Мы смогли взять более трех десятков осведомителей, которые признались в факте вербовки. Русские использовали наши же методы против нас и вербовали осведомителей, ловя их на слабостях.
— Все так просто?
— Да. У нас волосы зашевелились на головах от мыслей, насколько тщательно опекал нас Александр. Вы помните прошлогодний скандал со Скотланд-Ярдом? Мы смогли выявить несколько подкупленных чиновников весьма высокого полета, которые умышленно саботировали восстановление работы этой службы.
— Признаться, я поражен. Если, конечно, все это правда.
— Не сомневайтесь, сэр.
— Тогда получается, Ирландия тоже его рук дело?
— Мы можем только гадать, так как информации по данному вопросу у нас практически нет. Вся Ирландия до сих пор гудит. Но необычайно трепетное внимание к нашим внутренним делам московитов заставляет задуматься.
— Хорошо, я обращусь к лорду Дерби, думаю, без его помощи тут не обойтись. Впрочем, есть еще одна неприятность.
— Что еще?
— В течение трех дней мы потеряли двенадцать транспортов у французских берегов.
















