Десантник на престоле
Михаил Алексеевич Ланцов
После наших с вами реформ Испания готова вновь попытать счастья.
— Да. Хотя тут, конечно, во многом ваша заслуга. Без наведения порядка в области финансов я бы не смог стабилизировать обстановку в государстве.
— Наша заслуга, дон Франсиско, наша.
— Убедили, — заулыбался дон Франсиско. — Что же касается Александра, то передайте ему наше полное согласие на этот званый ужин под Парижем. Пусть присылает своих людей для выработки деталей общего плана действий.
Глава 7
— Друзья, я собрал вас всех для того, чтобы посоветоваться, — начал очередное рабочее совещание Император.
— Вы хотите нам что-то предложить? — недоверчиво переспросил митрополит киевский Арсений.
— Да. Конечно. Кое-какие соображения у меня уже имеются. Например, я хотел бы собрать Всеправославный собор, — Александр выдержал паузу и внимательно посмотрел на митрополитов, что стали озадаченно переглядываться.
— Но зачем?
— Мне нужно, чтобы разрозненные силы различных православных церквей были объединены в единое целое.
— Это невозможно. Между многими из них лежат пропасти. Те же раскольники никогда с нами не помирятся. Да и не только они. Количество пунктов, по которым мы не сможем найти согласия со всеми силами, огромно.
— Я понимаю, что для этих людей отрицание официальной позиции есть способ самоидентификации, но…
— Простите, что? — удивленно переспросил митрополит Новгородский, Санкт-Петербургский и Финляндский Исидор.
— Чтобы обозначить себя как нечто особенное, самостоятельное и полноценное, раскольники пытаются противопоставлять себя во всем официальной позиции.
— Но ведь они считают, что таким образом спасут душу! Иначе бы и не сопротивлялись, — возразил московский митрополит Филарет.
— Спасение души. Хм. Скажите мне, Владыко, а почему спасение души должно каким-то образом оправдываться вещами, придуманными человеком?
— Что вы хотите сказать? — насторожился Филарет."
"— Ни мне, ни вам Всевышний лично не рассказывал о том, как проводить обряды и трактовать святое писание. А злые языки говорят, что даже святое писание — вообще дело рук людей и только людей, которые «хотели как лучше», а получилось то, что получилось.
















