Десантник на престоле
Михаил Алексеевич Ланцов
Поэтому базовым принципом расширения внутреннего рынка я считаю повышение уровня жизни у беднейших слоев населения. Это титанический ресурс, который позволяет избежать той гнилой свары, что устроили между собой европейцы. Они ведь, в конечном счете, дерутся за рынки сбыта. Им некуда продавать свои товары. Вот они и лезут к соседям. Да, конечно, внутренний рынок не панацея от всех бед, но его расширение для наших стран — единственный шанс развить свою промышленность. Ведь, если положить руку на сердце и говорить честно, в Российской Империи точно так же, как и в Бразильской, экономика колониального типа.
— Да, — кивнул Иренеу, — эта сырьевая беда нас очень сильно сближает. Да и армия бедняков не может быть довольна своим положением, чем расшатывает государственные устои своим недоверием, если не открытым протестом. Мы постоянно сталкиваемся с мелкими восстаниями и сопротивлением властям. Думаю, у вас с этим дела обстоят не лучше.
— Обстояли.
— Вы считаете социальный путь развития разумным? — недоверчиво спросил Иренеу. — Разве это не утопизм? Я, безусловно, ознакомился с некоторыми трудами по этому вопросу и, признаюсь, не слишком поверил в разумность авторов.
— Главное в любом деле — это здравый смысл. Я с вами полностью согласен. В той форме, в которой нам преподносят философы социализм сегодня, его только утопическим абсурдом и можно назвать.
— Каким образом? — спросил Александр, предвосхищая вопрос барона. — Очень просто. Есть ряд элементарных вещей, которые я уже максимально полно стараюсь реализовать на своих предприятиях. Например, бесплатное и качественное здравоохранение.
— Только медицина?
— Нет. Там много вещей, которые заставляют меня прилично тратиться. Но поверьте, это того стоит.
















