Десантник на престоле
Михаил Алексеевич Ланцов
Вы очень ценный сотрудник, который знает свое дело лучше, чем многие. Именно поэтому я считаю, что вы мне сможете пригодиться.
— Вы хотите пригласить меня работать в свое ведомство?
— Именно. Мне нужны ваши способности.
— Вильгельм, как они могут вам пригодиться? Я ведь простой администратор, сижу и считаю — что кому нужно и как это доставить.
— И умеешь это делать лучше всех в нашей армии.
— Взысканий пока не было, — чуть помолчав, сказал с улыбкой Йоган Вайс, а потом уже совершенно серьезным тоном: — Зачем я вам? Разведчик из меня очень плохой.
— Мне нужна ваша голова.
— И все равно я не понимаю, о чем речь. Как вам пригодятся мои навыки?
— Вы сможете благодаря своим способностям проверять сведения, поступающие от агентурной разведки. Хм… я бы сказал больше, но не могу. Пока вы не дадите свое согласие — нельзя.
— Чем я рискую?
— Ничем. Будете работать тут же, в Берлине. Никаких внешних изменений не произойдет. Разве что здание, в котором вы будете трудиться, станет другим.
— А отдых?
— Пожалуйста. Сейчас я дам вам три оплачиваемых месяца и потом — по месяцу в год.
— Даже не знаю… — Йоган Вайс задумался и уставился куда-то в небо.
— Йоган, решайтесь, здесь вы командуете перевозкой муки, а у меня от ваших расчетов будут зависеть судьбы мира.
— Никогда не стремился к таким вершинам.
— Но вы согласны?
— Я согласен, — улыбнулся Вайс. — Боюсь, что даже если я сейчас откажусь, вы найдете способ заполучить меня в свое ведомство.
— Добро пожаловать в наши ряды, дорогой друг, — расплылся в улыбке Вильгельм Штибер.
Из бара Вильгельм и Йоган уже вышли вместе и направились спокойной прогулочной походкой по этому бульвару. Погода была замечательная, а потому весь Унтер-ден-Линден оказался заполнен праздно шатающимися прохожими, которые создавали несколько необычный фон оживленности и мельтешения. На их фоне эти две абсолютно уравновешенные личности диссонировали с окружающим пространством, однако никого это не беспокоило.
Штибер был чрезвычайно доволен переманиванию в свое ведомство хорошего армейского аналитика, дающего ему более совершенные инструменты для работы. А Йоган улыбался наивности Штибера, который не смог вскрыть подвох и вычислить его — русского разведчика. Поэтому его работа получала совершенно новый поворот и куда более интересные перспективы. Он был счастлив.
















