Десантник на престоле

Он на собраниях обычно главным ворчуном бывает.

— О! И что же его привело?

— Голод. У него пару недель назад две старшие дочери умерли. Когда их хоронили — смотреть страшно было. Высохли несказанно. Да и сам он — кожа да кости.

— И что он хочет?

— Так вестимо что. Переселяться. Чего же ему от вас надобно?

— Вот как… — Игорь Анатольевич задумчиво почесал подбородок.

— Он никогда бы не решился, но деваться некуда. Бог даст, до весны дотянут. А следующую зиму уже не переживут. Сеять-то ему нечего — все в корм ушло. А Козьма Никитич, ежели уступит на посев, так потом половину урожая и приберет себе.

Он еще тот крохобор. На умирающего смотреть будет и долг стряхивать."

"— И что, к нему еще из уездной администрации не наведывались?

— Так чего ради? Он все честь по чести делает. Не ворует. Просто человек такой.

— Он, Василий Иванович, занимается спекуляцией. Вся Империя тратит колоссальные средства для борьбы с голодом, а он наживается. Отец Илларион разве еще не доводил до вас новый указ Его Императорского Величества о борьбе с кулачеством и создании сельских фондов взаимопомощи?

— Нет, Игорь Анатольевич, не рассказывал.

Он вообще только два раза об указах говаривал.

— Вот как? — оживился Калачев. — А что еще вы можете о нем сказать? Школу он ведет?

— Ведет, ваше благородие. Только берет за нее уж больно большие харчи в уплату, поэтому почти никто туда недорослей и не отправляет.

— Харчи?

— Да. Говорит, что готов нас уважить, но за это его нужно благодарить.

— Хорошо, — Игорь Анатольевич сказал это, казалось бы, позитивное слово с такой интонацией и выражением лица, что у Василия Ивановича аж мурашки по спине пробежали.

— Игорь Анатольевич, — попытался было вступиться за батюшку староста, но был резко осажден.

— Обязанность отца Иллариона не только вести бесплатные занятия по чтению, письму, счету и закону божьему, предоставляя для того все необходимые принадлежности, но и доводить до всех жителей деревни императорские указы, разъясняя их и помогая разобраться в хитросплетениях бюрократических закорючек. Это его прямая обязанность, закрепленная в специально заключенном с ним контракте. За нее он получает жалованье, и немалое.

— Что?! — удивленно выдохнул староста.

— А он — обычный вор! Который мало того что ворует, так еще и обманывает! Причем не только вас, но и Самого! — Игорь Анатольевич многозначительно поднял указательный палец. — Вы понимаете, что Он шутить не любит?

— Да… — подавленно выдавил староста.

— То-то же. Моя прямая обязанность донести о нарушениях отца Иллариона куда следует, дабы он понес заслуженное наказание.

— А кто же у нас будет тогда службы проводить?

— Вам пришлют нового настоятеля. А отец Илларион… не вздумайте его предупредить.