Десантник на престоле

— Ну, что вы, Николай Иванович, это не так. — Александра насторожило не столько несоответствие хвалебных слов несколько напряженному виду Путилова, сколько то, что ранее тот вообще не был склонен к столь дешевой лести, и поэтому он решил пригласить собеседника к развитию темы. Нельзя было пускать такие вещи на самотек. — Но ведь вы не просто хотели сделать комплимент?

— Да, Ваше Императорское Величество, — ответил тот, прямо глядя в глаза Императору.

— Кстати, не составите мне компанию на пару сигарет? — Александр практически не курил, лишь изредка балуясь ароматными поделками, привозимыми ему прямо с Кубы.

 — Тогда давайте отойдем, здесь это делать небезопасно. — Император покосился на благоухающий бензином аппарат и жестом увлек начальника полигона в сторону."

"Закурив, оба немного помолчали, понимая серьезность момента. Путилов, сделав заявку на откровенный разговор, набирался решимости сжечь за собой мосты. Не так просто вопрошать своего монарха о чем-то, что тот не горит желанием предавать огласке. И дело даже не в вероятной опале или даже казни (бывали прецеденты в истории, когда за неосторожно проявленный интерес к личной тайне короля самые знатные вельможи отправлялись на эшафот — потому, что нет у королей личных тайн, все они относятся к важнейшим государственным секретам).

Все намного проще и одновременно сложнее — пропасть, разделяющая самодержца и самого приближенного из подданных, гораздо глубже и шире той, что пролегла между капитаном корабля и безусым гардемарином. Иногда она кажется совсем узкой и зыбкой полоской, которую сможет перескочить даже воробей за один прыжок. Но это иллюзия, так как на практике она практически непреодолима, причем зачастую с обеих сторон.

Наконец Путилов решился:

— Ваше Императорское Величество, позвольте задать несколько вопросов?

— Да, конечно, Николай Иванович. Что вас так обеспокоило? Я вас не узнаю.

— Вы, Ваше Императорское Величество.

— Вот как, — заинтересованно посмотрел на него Император. — И чем же?

— Иногда ваше поведение выглядит очень странным. Как сейчас, например. Мы думали, что вас чрезвычайно удивит эта техническая новинка. Ведь вы не акцентировали наше внимание на разработке именно этого типа двигателей, считая его второстепенным и малозначительным.

— Да. Все верно. Карбюраторный бензиновый двигатель я выделил во вторую очередь перспективных разработок. Туда же отправились такие вещи, как компрессионные, реактивные двигатели, исследования реактивной струи и многое другое. Я считаю, что в ближайшее время эти проекты будут не актуальны из-за доступного уровня технологий. Они раскроются в полной мере лишь в будущем. Но в чем, собственно, моя странность?

— Поведение.