Деспот на кухне (СИ)

Я провела пальцем по завитушкам, словно хотела повторить движения волшебной кисти. Познакомиться с замыслом неизвестного художника.

Ничего необычного. Татуировка, какие я не раз видела у крутых парней.

Эрнест с волнением наблюдал за мной. Казалось, он тоже открыл в себе что-то новое.

— Простите, вы планируете ехать этим рейсом или следующего подождете? — спросил старичок с корзиной.

Мы и не заметили, как прибыл состав и уже почти все пассажиры прошли на посадку. Пришлось поторопиться.

В этот раз вагонов прибыло меньше, и даже в первом классе народу было много. Обсудить странное поведение метки Кортелло не получилось."

"Мы сидели рядом, тесно прижавшись друг к другу. С одной стороны был тот самый старичок с корзинкой, с другой — интеллигентного вида дама. А напротив разместилась семья с двумя шебутными детьми.

Было ужасно жаль, что поездка прошла зря, и мы совершенно ничего не выяснили о местонахождении Аркадия. Не думаю, что этот необязательный мужчина интересовался своим сыном при жизни. С чего бы ему вспоминать о нем после возрождения в облике рыбки?

Вся эта история с перерождением напоминала мне рассказы о призраках — отпечатках душ, которые почему-то застряли в реальном мире.

Интересно, а организаторы конкурса знали, что Кортелло не сможет работать с ведьмой? Может быть, именно поэтому в этот раз наличие фамильяра сделали обязательным для всех команд?

Вопросов было больше, чем ответов. И все они кружили в моей голове, мелькая и вспыхивая.

Сама не заметила, как задремала. Во сне я сама превратилась в рыбку и доказывала Кортелло, что меня не нужно отправлять в грибной суп, ведь из рыбы варят уху.

Проснулась я только тогда, когда тот самый старичок попросил освободить его, а то дома жена грибы ждет. Оказывается, я спала, обняв его корзину, от чего на щеке остались следы. Почему-то мне стало обидно, что Кортелло равнодушно смотрел в окно и позволил мне уснуть на чужой поклаже вместо того, чтобы подставить свое дружеское плечо.

Но обижалась я недолго, так как мы подъехали к нашей станции и пошли протискиваться к выходу. Неугомонные дети носились по вагону, сшибая все на своем пути, поэтому на перрон мы вывалились изрядно помятыми.

— Лора?! — услышала я знакомый голос и обернулась.

— Мама! — удивилась я.

Обняв неизвестно откуда взявшуюся на перроне родительницу, я оглянулась, ища знакомую фигуру ее мужа-генерала, чтобы поздороваться. Но, к моему удивлению, его не было. Вместо него рядом с мамой смущенно топтался мужчина с небольшой лысинкой и наметившимся животиком. Сначала я приняла его за еще одного пассажира, но он не отходил от мамы и бросал на меня любопытные взгляды.