Деспот на кухне (СИ)

— Постойте! — вынырнула я из раздумий. — Но Аркадий мог читать мои мысли. Разве это не является признаком того, что мы с ним связаны.

Тут уж пришел черед деканши задуматься. Ее пальцы отбивали какой-то марш по обшарпанной столешнице.

— Вы могли вести с этим существом диалог или связь была односторонней? — уточнила она.

Кажется, она больше не верила в то, что это вообще был фамильяр.

— Только Аркадий мог меня слышать, — ответила я, — в обратном направлении это не работало. Но я не видела в этом проблемы.

— Потому что ты не ведьма! — с пренебрежением бросила декан, внезапно перейдя на «ты», — тебе даже призыв фамильяра недоступен. Вот, попробуй зачитать заклинание!

Она раздраженно бросила на стол сложенный вчетверо листок. Там было написано три строки странного текста, никаких сложных слов вроде «дори ме, интеримо, адапаре» и прочих колдовских фраз.

Вместо этого там были фразы «на все способный, злобный зверь» и «разделим душу пополам». Неужели это все об Аркадии?

Я послушно пробубнила все, что было написано на листочке, и вопросительно посмотрела на деканшу. Мы обе понимали, что чуда не произошло.

— Обычно призыв фамильяра помогает пробудить дремавшую магию, и он, послушный древнему зову, является к своему хозяину, — разочарованно сказала Ирма Хальт, — сожалею, но, кем бы ни был Аркадий, вернуть его вряд ли получится."

"Она потеряла всякий интерес ко мне и ушла, тихо прикрыв за собой дверь, а я упала на постель, как есть не раздеваясь. И горько заплакала. Этот шебутной рыб, который так раздражал поначалу, стал мне настоящим другом. Я так привыкла к его едким высказываниям, что сложно было представить, что теперь вокруг меня будет только оглушающая тишина.

Промаявшись без сна до утра, я решила навестить того человека, с которого для меня началась эта история. Аполлинарию Петровну. Именно эта безобидная старушка оказалась в нужный момент времени у меня на пути. И это она меня убедила, что Аркадий — мой фамильяр.

Наспех умывшись я поспешила знакомой дорогой. Весь город еще спал, и мои шаги гулко отдавались от мостовой, отражаясь от стен домов, где еще даже ставни были закрыты. Лишь сонный дворник провожал недоумевающим взглядом ранних прохожих и не переставая зевал в кулак, прикрываясь дырявой рукавицей.

Но меня не смущало, что я могла заявиться в гости слишком рано. Ничто не могло сбить меня с решительного настроя.

К моему удивлению, дверь распахнулась, лишь только я стукнула по косяку двери костяшками пальцев.

Аполлинария Петровна была одета отнюдь не в ночной чепец и сорочку. Напротив, на ней было дневное платье, прическа волосок к волоску. Ясно было, что я не с постели ее подняла.

Она неловко улыбнулась мне и пригласила в дом. На мгновение я даже понадеялась, что увижу у нее на кухне Аркадия.