Найди меня Шерхан (СИ)
От датчика внутри больно, но я быстро включаю камеру. Снимаю монитор, завожу телефон за спину. Вбить номер, отправить фото и все удалить. И ждать, что отец моего ребенка получит снимки и придет на помощь. Он вспомнит. Татуировка «Мon Сher». Это не «мой дорогой». Это «мой Шерхан». *** Арсен трет лицо, говорит глухо: — Значит так. Ты едешь со мной. Ждем две недели, делаем анализ крови. Если ребенок Тагира, просто уйдешь. Если мой, — пауза, он сглатывает, втягивает воздух сквозь зубы, — останешься жить в моем доме. Родишь ребенка и уберешься вон, поняла? Леша, в машину ее. Да, еще. У нее на правом плече татуировка. Татуировку убрать.
Они долго беседовали со мной, задавали вопросы, смотрели старые медицинские записи. Потом меня увели в палату, Геннадий Викторович стоял над душой, пока я ковырялась в тарелке, и ушел только когда я все съела."
"С Арсеном мы так и не виделись, но я знаю, что он засел в конференц-зале сразу после того, как меня увел Геннадий Викторович. Это полностью его инициатива, он хочет, чтобы я заговорила, он делает все, чтобы мне было хорошо и уютно в его доме. Он так на меня смотрит, что у меня у самой скоро сорвут предохранители. После того вечера, когда он еле удержался, чтобы не наброситься на меня, как голодный зверь, между нами, в полном смысле слова, стал гореть воздух.
Арсен все время оказывается рядом, я все время чувствую на себе его руки — он то придерживает меня за талию, то наклоняется к самому уху, чтобы что-то сказать, при этом обязательно касаясь губами мочки уха, щеки или шеи. И когда меня пронизывает до самых кончиков пальцев удушающими волнами, он просто съедает меня глазами.
Его и без того сексуальный голос творит с моим телом просто невероятные вещи. Доктор предупреждал, что второй триместр — самое приятное время беременности. Токсикоз уже не мучает, живот пока не мешает, поэтому как раз сейчас можно наслаждаться близостью с любимым мужчиной. Если бы я об этом не читала в интернете, то точно решила бы, что это было сказано с подачи Арсена. Но мои гормоны тоже об этом кричат и днем, и ночью.
Он мне снится, я о нем мечтаю, я едва сдерживаюсь, чтобы прямо в одежде не начать тереться об него всем телом, как кошка — я помню, что с ним творилось, когда я так делала. Между нами будто появилось поле, которое искрит и взрывается яркими электрическими разрядами, когда наши тела соприкасаются. Пускай он при этом всего лишь заправляет мне за ухо прядь волос.
Стоит нам оказаться в опасной близости, мы перестаем всех замечать, даже Шерик прячется под мебель, когда Арсен ко мне подходит. Зачем же он все испортил? Почему так низко со мной поступил?
Я бы сама ему все рассказала, если бы он спросил. Ведь я не хранила ему верность, просто он самый лучший мужчина на свете, и я не представляла себя больше ни с кем. До сих пор не понимаю, как согласилась выйти замуж за Тагира и даже готовилась к брачной ночи с ним. Наверное, потому что слишком долгое время не видела Арсена.
Но вот так выпытывать меня через постороннего человека под видом врачебного приема — разве это достойно мужчины? Как жаль, что я не догадалась раньше, можно было рассказать докторше, что у меня правило — менять мужчин каждую неделю, и их легко сосчитать, умножив количество недель в году на семь лет. Ладно, пускай раз в месяц. Но в неделю цифры были бы более впечатляющими.
Представляю, как у докторши глаза лезут на лоб и улыбаюсь.














