Найди меня Шерхан (СИ)
От датчика внутри больно, но я быстро включаю камеру. Снимаю монитор, завожу телефон за спину. Вбить номер, отправить фото и все удалить. И ждать, что отец моего ребенка получит снимки и придет на помощь. Он вспомнит. Татуировка «Мon Сher». Это не «мой дорогой». Это «мой Шерхан». *** Арсен трет лицо, говорит глухо: — Значит так. Ты едешь со мной. Ждем две недели, делаем анализ крови. Если ребенок Тагира, просто уйдешь. Если мой, — пауза, он сглатывает, втягивает воздух сквозь зубы, — останешься жить в моем доме. Родишь ребенка и уберешься вон, поняла? Леша, в машину ее. Да, еще. У нее на правом плече татуировка. Татуировку убрать.
Тагир сидел за дальним столиком у стены и смотрел на Ямпольского.
Арсен подавил волну бешенства и несколько раз глубоко вдохнул. Представил вместо Тагира безликий манекен и шагнул к столику. Здороваться не стал — много чести.
— Здравствуй, Арсен.
— Дай мне с ней поговорить, — вместо ответа сказал Ямпольский, усаживаясь напротив. Тагир развел руками.
— Нет. Сначала поговорим мы. Но показать могу, — достал телефон, запустил видео и развернул экран к Арсену. Тот заскреб ногтями по сиденью, когда ее увидел, но лицо осталось неподвижным.
Агата полулежала, опершись о подушку, и держала на руках маленький сверток. Все в один голос сказали ему, что их мальчик — настоящий богатырь с таким весом и ростом. А сверток казался совсем крошечным. Лицо Агаты, склонившейся над ним, было таким нежным и умиротворенным, что у Арсена чуть отлегло от сердца.
Она хотя бы не испугана. То, что плохо спит без него, это факт, поэтому надо поскорее всунуть Тагиру наживку, а если надо, впихнуть ее в самую глотку. Мансуров следил за ним с глубокой удовлетворенностью. Это хорошо, он должен быть уверен в том, что Арсен выполнит любое его требование.
— Условия те же, — Тагир облокотился о стол и явно чувствовал себя хозяином положения. Это тоже очень устраивало Ямпольского. — Ты мне деньги отца, я тебе ребенка.
— Жену и ребенка, — уточнил Арсен, Мансуров качнул головой.
— О моей жене речь не идет, она останется со мной.
«Не сорвись, Арсен, спокойно».
— Нет, Тагир, она теперь моя жена. И я за них предложу тебе кое-что получше, — Арсен откинулся на спинку. Злость уходила, голова остужалась, и теперь разговаривать было легче. — Говоришь, деньги отца? Но мне от твоего отца достались вовсе не деньги, их сам знаешь, кто затребовал себе. Мне остались активы — заводы, рудники, промышленные объекты, банки. Ну заберешь ты их, что ты будешь с этим всем делать?"
"— Ты отдашь деньгами, — упрямо повторил Тагир, но в этот раз его голос прозвучал не так уверенно.
— Нет, Тагир, не отдам, — покачал головой Арсен, — и ты это прекрасно знаешь. Тебе не дадут взять деньгами. Хочешь, расскажу, что будет дальше? Ты ничего не смыслишь в промышленности. Пока въедешь, обесценишь все минимум вполовину, если не в три раза. Ну сам подумай, — он перегнулся через стол, — твои менеджеры разворуют все гораздо раньше.
— Альтернатива? — быстро спросил Тагир и облизал губу. — Что ты предлагаешь?
— Тендер, — медленно ответил Арсен и положил перед ним фото, — и еще вот что.
Мансуров долго рассматривал фото.
— Что за камень?
— Голубой бриллиант, пятьдесят карат. С ним ты заработаешь миллиарды на поставке, весь товар готов, я отдаю его тебе взамен за Агату и ребенка. Ну думай, Тагир, думай. Заводы и банки с собой не увезешь, да ты и не дурак, сам понимаешь, они у тебя все отожмут.














