Найди меня Шерхан (СИ)

— Я очень сожалею, — говорит она с искренне сочувствующим видом, — но наш фонд помогает матерям-одиночкам, больным раком. Ваш случай не соответствует нашей направленности, вам следует обратиться в фонд, который помогает больным деткам…

Выхожу на улицу и чувствую, как силы внезапно покидают. Ноги отказываются держать, я падаю на первую попавшуюся скамейку и рыдаю. Он в очередной раз меня бросил, именно тогда, когда так нужна его помощь. А помнит ли он меня вообще? И стал бы помогать? Зачем тогда я все помню???

— Если такая прекрасная девушка плачет, то она либо разочаровалась в любви, либо попала в беду, — слышу голос и поднимаю голову. Угадавший и с первым, и со вторым явно стоит того, чтобы на него посмотреть.

Возле меня, сложив руки на груди и вытянув длинные ноги, сидит молодой мужчина. Поймав мой взгляд, с готовностью улыбается, и первое, на что я обращаю внимание — его губы. Красиво изогнутые, они чуть кривятся в улыбке, напомнив мне… Никого не напомнив. Никого.

Мужчина подбирается, садится ровнее, и его взгляд теперь так откровенно заинтересован, что я невольно краснею.

— Когда вы не плачете, вы еще красивее, — его голос журчит и обволакивает, я тоже выпрямляюсь и сажусь ровнее. — Вы просто обязаны мне все рассказать.

И ошибочно истолковав мое молчание, спохватывается.

— Все верно, с незнакомцами, пристающими на улице, разговаривать не следует. Предлагаю это исправить. Меня зовут Тагир, — и улыбается так широко и обезоруживающе, что я не могу удержаться от ответной улыбки.

Глава 11

Сегодня счастливый день — я стала женой Тагира. Агата Мансурова звучит, конечно, не так красиво, как Агата Дворжецкая, но муж захотел, чтобы я носила его фамилию. Хоть Дворжецкая — это уже довольно известное имя в определенных кругах, но я так благодарна Тагиру, что соглашаюсь на все. Это даже приятно, к примеру, Агатой Ямпольской назвать меня никто не захотел.

Наш роман был скоропалительным и быстрым, но я неожиданно для себя легко погрузилась в новые отношения. Наверное, устала от бесконечного ожидания, а особенно к этому подтолкнули последние фото Ямпольского. Я даже ахнула, когда их увидела.

Арсен изменился, исчезла его вечная мрачность и отрешенность, на некоторых снимках он даже улыбался. Из глаз ушла ледяная пустота, он теперь казался довольным жизнью, в которой мне по-прежнему не было места. И я решилась впустить в свою жизнь Тагира. И не только в жизнь.

Он уже вошел в нее, очень стремительно, сразу взяв все под свой контроль. В первую очередь, заказал для Януша инсулиновую помпу — довольно дорогостоящий прибор. А затем предложил оплатить операцию.

Я была поражена, меньше всего Тагир походил на мецената или спонсора.

— Конечно, нет, Агата, — успокоил он меня, — я ни то, ни другое.