Найди меня Шерхан (СИ)
От датчика внутри больно, но я быстро включаю камеру. Снимаю монитор, завожу телефон за спину. Вбить номер, отправить фото и все удалить. И ждать, что отец моего ребенка получит снимки и придет на помощь. Он вспомнит. Татуировка «Мon Сher». Это не «мой дорогой». Это «мой Шерхан». *** Арсен трет лицо, говорит глухо: — Значит так. Ты едешь со мной. Ждем две недели, делаем анализ крови. Если ребенок Тагира, просто уйдешь. Если мой, — пауза, он сглатывает, втягивает воздух сквозь зубы, — останешься жить в моем доме. Родишь ребенка и уберешься вон, поняла? Леша, в машину ее. Да, еще. У нее на правом плече татуировка. Татуировку убрать.
Если бы я знала, я бы еще тогда забеременела, придумала бы как. Зато моему ребенку было бы шесть, и он был бы только моим. Не Арсена и не Тагира, а моим.
Муж договорился об ультразвуковом исследовании, чтобы окончательно убедиться, и на радостях подарил мне кольцо. Сразу подмечаю все недостатки работы, чистота камней тоже оставляет желать лучшего. И это один из известных домов! Кстати, они предлагали мне сотрудничество, но меня не устроили условия контракта.
Я вижу белесые вкрапления, хотя знаю, что кроме меня их не видит никто. Но при огранке это потом «ломает» свет, и мои клиенты просто привыкли мне доверять. Так что дарить мне драгоценности это как испечь торт кондитеру или сшить сапожнику в подарок сапоги.
Кольцо я спрятала в шкатулку, а ношу то, которое сделала сама из третьего папиного «орешка» — агата. Вряд ли Арсен носит мои запонки, но меня грела мысль, что нас хоть что-то объединяет. Теперь я ношу его ребенка, и никогда еще я не чувствовала себя такой далекой от Арсена."
"Его номер я узнала случайно, когда попросилась отправить маме сообщение и Тагир дал свой телефон. Он сидел за рулем, протянул включенный аппарат, и я нечаянно скользнула пальцем в конец телефонной книги.
«Ямпольский». Нажать и прочесть дело пяти секунд, а затем быстро вернуться и войти в чат с мамой. Но Тагир все равно что-то заподозрил, и с тех пор я общалась с мамой со специально купленного для меня аппарата, который муж выдавал мне лично.
Сама не знаю, для чего мне нужно было запоминать его номер, но я повторяла его про себя как молитву. И когда узнала, что Тагир меня обманывал, что никакого чипа нет и вот так, на расстоянии, навредить брату он не сможет, стала ждать удобного случая.
Но Тагир не спускал с меня глаз и кроме как из кабинета УЗИ у меня больше не вышло связаться с Арсеном. Если он нас не найдет, я постараюсь сделать все, чтобы не улететь, и до последнего буду ждать Арсена. Если не мне, то своему ребенку он придет на помощь.
— Вставай, Агата, нам пора, — заглядывает Тагир, и я поднимаюсь.
Он выглядит дерганным и обеспокоенным, я измучена бессонницей, с запавшими глазами. К тому же, меня уже несколько дней мучает токсикоз. Парочка из нас еще та, на месте первого попавшегося полицейского патруля я бы нас точно арестовала.
По дороге в аэропорт меня тоже тошнит, Тагиру все время кто-то звонит, и он становится еще более дерганным.
— Ты уверен? — уже открыто психует муж. — Но как он нас нашел? И откуда вообще узнал? Слушай, ты меня знаешь, если узнаю, что это ты…
Дальше идет помесь слов и отборного мата, и я отстраненно изумляюсь. Тагир никогда не матерился, такое я слышу впервые, а значит и вправду что-то произошло. Внутри несмело бьется мысль об Арсене, но я изо всех сил гоню ее прочь, чтобы не тешить себя напрасной надеждой.














