Найди меня Шерхан (СИ)

— А мне и не надо, чтоб говорила. Лишь бы информацию до меня донесла.

— Мне нужен этот ребенок, Гена, — дышать было тяжело, в точности как после апперкота. — И Агата мне нужна. Вытяни их, Ген, обоих.

— Ладно, — тот по-прежнему смотрел с недоверием, — спросим-ка еще у нее.

Они вошли в палату. Агата лежала на медицинской кровати с иглой в вене, на осунувшемся лице глаза казались неестественно огромными. Но щечки уже порозовели, ее просто нужно было хорошо кормить, правильно кормить, как сказал Ксавьер…

Она даже улыбнуться попыталась. Генке, не ему. У Арсена в груди будто булыжник заворочался. Ладно, он еще успеет сожрать себя изнутри, сейчас надо помочь ей и ребенку. Тем временем Кравченко уселся рядом с кроватью и поднес к Агате клавиатуру.

— Я подержу, а ты пальчиком на клавиши нажимай. Сил на это хватит? Вот и отлично. Ответ я буду читать вон на том мониторе, — он развернул монитор, чтобы и Агате было видно. Арсен подошел ближе, Агата на него не смотрела. Подняла руку — она и правда у нее стала прозрачной — и начала клацать по клавиатуре.

«Пусть он уйдет», — появилось на мониторе.

— Слышал? — повернулся Гена, а Арсену кровь ударила в голову коротким джебом.

Она не хочет не только с ним говорить, она даже при нем говорить не хочет. И разве он это не заслужил? Еле удержался, чтобы не поцеловать руку, в которую капал раствор — глюкоза и витамины, как объяснил Кравченко, для поддержания сил. Которые отнял у нее Арсен.

Повернулся и вышел из палаты, плотно прикрыв дверь и услышав напоследок, как Гена спрашивает, когда ее больше всего тошнит. Ясен пень, когда видит Ямпольского, но Агата воспитанная девочка и вряд ли станет так отвечать.

***

Арсен не заметил, как уснул в кабинете Кравченко, в кресле. Разбудил его хозяин кабинета легким тычком в плечо.

— Вставай, разлегся тут. Ты только одно койко-место оплатил.

Арсен поднял голову, с удивлением огляделся и тут же вскочил.

— Агата?"

"— Хорошо твоя Агата, и с малявкой все хорошо. Спят, — он довольно улыбнулся, и Арсен выдохнул, падая обратно в кресло. Гена прошел к столу и уселся на свое рабочее место, вперивши в Арсена буравящий взгляд. — Вот смотрю я на тебя, Арсен, и диву даюсь. Взрослый же мужик, умный, а ведешь себя как, прости, Господи, полный дегенерат. Двух своих баб в доме поселил, одной другую со свету сживать позволил.

— Я просил без проповедей, — холодно сказал Арсен, поднимаясь, но Кравченко неожиданно жестко произнес.

— Как хочешь. Но мой тебе совет — нужен тебе этот ребенок, лучше введи девушку в кому. Пускай лежит, смесь питательную по трубке глотает, а ребенок сам по себе растет.

Арсен снова сел в кресло, оперся локтями о стол и бросил коротко.

— Продолжай.

— Есть такой психотип людей — эмотивы.