Найди меня Шерхан (СИ)

Яйцо опасно накренилось, и он поспешно выровнял поднос. Дверь открылась, Ямпольский облегченно выдохнул и мысленно пообещал выписать премию всему персоналу. За ловкость рук.

Поставил поднос на стол и подошел к кровати. Агата еще спала, бретель сорочки соскользнула, оголяя спину, и Арсен подавил невольное желание прижаться губами к атласной коже. Сразу вспомнилось, какая она нежная и теплая. Стоял и вслушивался в ровное дыхание. Смотрел, как вздрагивают во сне ресницы.

Она как почувствовала, открыла глаза и тут же свернулась клубком, натягивая одеяло по самую макушку.

Мерзнет, или прячется? Скорее, второе, сегодня день обещает быть жарким.

— Доброе утро, Агата, — присел Арсен на краешек кровати и отогнул край одеяла.

***

Арсен касается рукой, а меня даже через одеяло пробирает. Не могу, когда он так близко, это пытка самая настоящая. Лучше его не видеть, не слышать, чем так, когда она смотрит на меня, как на больную.

Вчера, когда забирал меня из клиники, я не могла поднять глаза, его взгляд прожигал насквозь. Я уже знала, что он прогнал Ирму, он извинился, сказал, что сожалеет, а у меня перед глазами сцена, как он меня за волосы держит, пока я над умывальником корчусь.

Ужасно, когда мужчина видит женщину в таком состоянии, но еще хуже, когда он потом мучается от чувства вины. Я понимаю, что не из-за меня, а из-за ребенка, и от этого становится еще хуже.

— Доброе утро, Агата, — его голос негромкий, а пробирает до самой глубины. Как у него так получается?

Натягиваю снова одеяло, чтобы не поддаваться, хотя больше всего хочется, чтобы он лег рядом, обнял крепче — так как вчера прижимал, когда я оттолкнуть его пыталась.

Если честно, я для того и упиралась…

— Агата, я был в больнице у Януша."

"Замираю. Мой брат, я ничего о нем не знаю. Вчера уже было поздно им звонить, я собиралась связаться с мамой сегодня. Неужели что-то случилось, и ему стало хуже?

— Чшш-ш, тихо, тихо, — останавливает меня Арсен, когда я пытаюсь встать, и удерживает мою голову на подушке, — тебе нельзя делать резких движений. Нужно что-то съесть, пока ты лежишь, помнишь? Я принес тебе завтрак.

От напоминания о завтраке меня начинает подташнивать.

Если бы вскочила, точно пришлось бы бежать к умывальнику.

— Агата, — Арсен снова отворачивает одеяло, чтобы мне было лучше слышно. Это совершенно лишнее, его голос и так проникает в каждую клеточку моего тела, которое творит со мной вовсе не то, что положено испытывать беременной женщине. — Мне очень понравился Януш, он такой взрослый и рассудительный мальчишка. Он спрашивал о тебе, он очень скучает, и я за это тоже хочу извиниться. Я не понимал…

Его голос срывается, он замолкает.