Найди меня Шерхан (СИ)
От датчика внутри больно, но я быстро включаю камеру. Снимаю монитор, завожу телефон за спину. Вбить номер, отправить фото и все удалить. И ждать, что отец моего ребенка получит снимки и придет на помощь. Он вспомнит. Татуировка «Мon Сher». Это не «мой дорогой». Это «мой Шерхан». *** Арсен трет лицо, говорит глухо: — Значит так. Ты едешь со мной. Ждем две недели, делаем анализ крови. Если ребенок Тагира, просто уйдешь. Если мой, — пауза, он сглатывает, втягивает воздух сквозь зубы, — останешься жить в моем доме. Родишь ребенка и уберешься вон, поняла? Леша, в машину ее. Да, еще. У нее на правом плече татуировка. Татуировку убрать.
Отошел от окна и открыл сейф. Из головы не шло кольцо, которое он увидел на пальчике Агаты, и больше ни о чем другом думать не получалось.
Арсен узнал камень, которым было украшено кольцо — точно такой же, как на его запонках. Достал запонки из сейфа и сжал в ладони — от камней шло тепло, или это ему просто так хочется?
В памяти с точностью до мельчайшего штриха встала удаляющаяся тонкая фигурка, на которую он смотрел из окна своего кабинета, яростно сжимая в кармане кулаки.
Он тогда удержался, не бросился за ней следом, не отправил охрану догнать, привести, удержать девочку, которая имела столько вкуса, чтобы подарить подарок, сделанный своими руками.
Семь лет назад она его любила, Арсен был в этом уверен. Татуировка, «мон Шерр», ее признания, то, с каким пылом она отдавалась ему, пусть неопытная и неловкая... И еще запонки.
Агата сама сделала себе кольцо, ну конечно, огранка камня точно такая же, как на запонках. И если она до сих пор его носит, может ли это означать то, на что он даже не смеет надеяться?
Только сейчас Арсен понял, что так ничего и не подарил в ответ, даже не поблагодарил.
Арсен продел запонки в манжеты рубашки. Агата сейчас здесь, в его доме и ждет его ребенка. Так разве стоило терять годы, когда их все равно отбросило в ту же точку отсчета, в которой они находились? И что это, если не судьба?
Он не имел права отрывать ее от себя семь лет назад. Или должен был найти спустя три года, как собирался. Несмотря на найденные дневники, несмотря на признания Леры.
Ямпольский вышел из дома и сел в автомобиль. По дороге поймал себя на том, что поглаживает пальцами теплый черный камень на запонке, и сцепил зубы.
Он уже потерял целых семь лет, хватит. Больше нельзя упустить ни дня и не отпускать от себя эту удивительную девушку.
Пусть он не знает ее, значит, самое время узнать, а раз Агата его разлюбила, что ж, он заставит ее снова влюбиться. Если для этого придется ее добиваться и завоевывать, он станет это делать.
Главное, она должна сама его захотеть. Он легко может вынудить ее жить в своей спальне, спать в одной с ним постели. Может овладеть ее телом, вряд ли такая хрупкая и худенькая девушка окажет особое сопротивление, ему и силу не придется толком применять.
Но ему нужна она вся, не только тело, он хочет получить ее сердце, мысли, желания. Агата переберется в его спальню, но только по своей воле.














