Найди меня Шерхан (СИ)
От датчика внутри больно, но я быстро включаю камеру. Снимаю монитор, завожу телефон за спину. Вбить номер, отправить фото и все удалить. И ждать, что отец моего ребенка получит снимки и придет на помощь. Он вспомнит. Татуировка «Мon Сher». Это не «мой дорогой». Это «мой Шерхан». *** Арсен трет лицо, говорит глухо: — Значит так. Ты едешь со мной. Ждем две недели, делаем анализ крови. Если ребенок Тагира, просто уйдешь. Если мой, — пауза, он сглатывает, втягивает воздух сквозь зубы, — останешься жить в моем доме. Родишь ребенка и уберешься вон, поняла? Леша, в машину ее. Да, еще. У нее на правом плече татуировка. Татуировку убрать.
Тот снова воинственно выгибается дугой и начинает смешно прыгать по траве, похожий на маленькую пружинку. Арсен выгибает бровь и поворачивается к собаке.
— Так вот за кем ты собирался гоняться, Бас! И не стыдно с мелюзгой связываться? Девочку к тому же мою напугал. Фу, Баскервиль, не ожидал я от тебя. Так опозориться!
И клянусь, ужасный пес отворачивает морду с таким видом, как будто ему и правда стыдно! Между тем рука Арсена оказывается на моей талии и уверенно прижимает меня к себе, но я не вырываюсь. Сама цепляюсь за его руку и прячусь за мощным плечом. Безумно нравится выглядывать из-за него и чувствовать себя в безопасности!
А еще отсюда вообще не страшно наблюдать за Баскервилем. Кстати, кличка ему очень подходит, осталось морду фосфором намазать, и готов ужас Гримпенской трясины! Можно сдавать в аренду на киностудию.
Тем временем Арсен наклоняется к котенку и поднимает его двумя пальцами за загривок. Котенок продолжает шипеть и пытается его цапнуть. Он снова выгибает бровь.
— Ты смотри, наглый какой. Сейчас Баскервилю скормлю, он не переборчив.
Щелкает котенка по носу, на миг выпуская меня из рук, и в самом деле поворачивается к собаке. Тот воодушевленно вскидывает громадную лобастую голову и с надеждой смотрит на руку хозяина. Испуганно бросаюсь к котенку — он что, правда сейчас бросит его в пасть Баскервилю? Хоть тот и продолжает шипеть, мне все равно его жаль — такого маленького и беззащитного.
— Ты что, Агатка, — удивленно перехватывает меня свободной рукой Арсен и снова притягивает к себе, — думаешь, я его отдам Басу после того, как ты его собой закрывала? Я просто должен ему объяснить.
Подносит кота под самый нос псины и говорит очень строго:
— Баскервиль! На детей нападать нельзя, а это ребенок, ясно? Фу, Бас!
Пес снова переминается с ноги на ногу, прижимает уши, отворачивает морду, но Арсен упорно сует шипящее и изворачивающееся создание ему под нос. Наконец, Баскервиль совсем по-человечески вздыхает и глухо лает несколько раз. Я смотрю во все глаза, прижимаясь к Арсену.
— Вот и хорошо. Агата, — он поворачивается ко мне, его лицо совсем близко, я вижу, как серые глаза вспыхивают и поспешно отстраняюсь. Арсен замечает, но руку с талии не убирает. — Баскервиль не бросается на людей. Я собирался вас познакомить позже. Ты спала, я вывел его на прогулку, а он вдруг понесся сюда. Он погнался за котом, а не за тобой, тебе не нужно его бояться. Пойдем, отдадим зверюгу охране, пускай отнесет его за ворота.
Я отчаянно мотаю головой и отбираю у Арсена котенка. Ему нельзя за ворота, он такой маленький! Там его разорвет какая-то другая собака.
Мы идем с Арсеном рядом, за нами плетется Баскервиль, периодически вздыхая один в один как человек.














