Девять месяцев по контракту

Мне приходится вернуться в душ, потому что боли не утихают даже через час. Не помогает и таблетка но-шпы. Я понимаю, что мой контракт подходит к финалу и близится расставание с малышом. С грустью пакую свои личные вещи в сумку, заплетаю волосы в хвост. Одежды для малыша у меня нет — их, конечно же, для ребёнка готовят будущие родители, а не я.

— Слушаю, — снимает трубку Багримов после первого же гудка.

— Тимур, кажется, начинается.

Глава 14.

* * *— Тимур, кажется, начинается.

— Я скоро буду. Собирайся, Яна, — отвечает строгим тоном Багримов.

Я начинаю глубоко и часто дышать в телефонную трубку, потому что с каждым разом схватки усиливаются, и мне становится всё труднее их переносить.

— Уже собрала свои вещи. Буду ждать.

Когда я была беременна Лизкой, всё шло по другому сценарию. Скорая помощь, одиночество, городской роддом со страшным железным креслом и грубым отношением медперсонала. Мне не совсем повезло со сменой, потому что я ни с кем не договаривалась заблаговременно. Акушерка только и делала, что требовала от меня гробового молчания и послушания. А слушаться не всегда получалось, особенно во время потуг. Ох, и разозлила я её тогда! Страшно вспоминать. Но я не жаловалась лишь потому, что знала — от неё зависит жизнь и здоровье моей дочери.

Сейчас, я уверена, что всё будет по-другому. Частная клиника, приветливый медперсонал, уютные родовые палаты и приятная атмосфера. А ещё Багримов, который меня доставит туда. Он за всю эту роскошь заплатит немалые деньги, но это однозначно будет стоить того — на свет появится крошечный ребёнок, его сын. Наследник, которого он хотел.

Судя по шуму на заднем фоне, Тимур не дома, а где-то в кафе или ресторане. Возможно, проводит деловую встречу или просто отдыхает. Он отключается первым, и я убираю телефон от уха. Выхожу из комнаты, осторожно бужу маму и прошу её присмотреть за Лизкой.

— Началось? Ну наконец-то, — произносит она, хлопнув в ладоши.

Мне хочется возмутиться, но я не делаю этого. Понимаю, что для мамы ребёнок внутри меня чужой и она не обязана его любить. Понимаю, что мама ждёт не дождется, когда я избавлюсь от малыша и верну его законным родителям, и это только мне больно и грустно. А она не обязана чувствовать то же самое.

Я слышу вибрацию телефона — на экране светится номер Багримова. Подбегаю к окну и вижу у подъезда его машину. Подхватываю сумку с вещами и тихонько, чтобы не разбудить дочку, выхожу из квартиры.

Вздрагиваю, когда вижу на лестничной площадке Тимура. Он стоит прямо у двери, сунув руки в карманы брюк. Выглядит слишком уставшим — возможно, работал допоздна, а тут я со своими ранними схватками. Могла бы ещё минимум две недели беременной ходить.

Этой ночью Тимур точно не будет спать. Впрочем, как и я.