Девять месяцев по контракту

Первая кандидатка проходит короткое собеседование со мной, после чего поднимается на второй этаж в детскую комнату и переходит к практическим занятиям. Она меняет Артуру подгузник, берёт бутылку с молоком и пытается его накормить, но сын непреклонен. Я даже завидую его упорству.

В руках первой кандидатки младенец разрывается сильнее, чем в моих, и я выгоняю её к чёртовой матери. Злюсь, срываюсь на несчастную Леру и думаю о том, что выпишу ей крупную премию за этот месяц. Следующая кандидатка тоже не может найти подход к Артуру. Хотя старается, это видно. И я задумываюсь о том, что что-то здесь не так.

— Сейчас ещё третья подойдет, — успокаивает меня Лера, как только захлопывает дверь за кандидаткой номер два. — Может, я попробую?

Вручаю Лере сына. Насколько я знаю, помощница никогда не была замужем и детей у неё нет, но она ведет себя с Артуром вполне мило и пытается найти общий язык. Наверное, у женщин это в крови.

— Тимур Каримович, что это за молоко у вас в холодильнике?

— Это няня, которая по совместительству является кормилицей Артура, оставила на выходные.

— До этого она кормила его грудью? — удивленно спрашивает Лера.

— Вроде бы, да.

— Не хочу показаться слишком заумной, но мне кажется, что ребёнок просто не хочет есть из бутылочки. Ему нужна грудь. У моей сестры была похожая ситуация с племянником. Ни на минуту его нельзя было оставить без матери. У вас правда другой случай…

У меня другой, да. Не такой, как у всех.

— Я думаю, что на время грудного вскармливания стоит попросить няню переехать к вам. Или же сказать ей, чтобы она постепенно отлучила ребёнка сама.

— Разберусь. Спасибо, Лера, ты свободна на сегодня.

Я собираю Артура и спускаюсь с ним на подземную парковку. Шум мотора убаюкивает, и сын засыпает сразу же, как только я выруливаю со двора.

Можно конечно и дальше продолжать кормить сына из ложки, да только мне от этого легче не станет. Я не хочу, чтобы страдал мой ребёнок. Нанимая Яну, я не просил её привязывать к себе моего сына. Настолько, чтобы без неё он не мог полноценно поесть.

Он достаточно настрадался после рождения. Я помню Артура без сознания, сразу же после операции. Крошечного, в трубочках, подключенным к аппаратам. Было сложно и больно на него смотреть, хотя мне всегда казалось, что жизнь закалила меня. Я думал, что готов ко всему. Но нет, оказалось, что я не готов к страданиям собственного сына. Теперь я любой ценой хочу, чтобы он был счастлив. Пусть даже придется купить Яну в исключительное владение. И плевать мне на то, что скажет на этот счёт её ботан.

По дороге я набираю номер Алимова. Прошу его подыскать двухкомнатную квартиру Яне, желательно где-то поблизости с моей.