Девушка с Косой

Тощий вон какой…

— Нам не по лекарям надо, а на полигон, — Мик был сегодня в редкостно ворчливом настроении, но при этом обнимал меня так крепко, словно кто-то уже пришел и отбирает. — Карта Мастера не означает, что ты им стала, а я не хочу, чтобы ты угробилась на первом же обязательном рейде! Тем более, когда с нами теперь это недоразумение. Его тоже на полигон! Если уж не хочешь вешать на стенку, пусть хоть пользу приносит!

С утра все было тихо-мирно, в основном потому, что наше нежданное приобретение и не думало просыпаться. Он ночью в туалет вставал, я слышала, а сейчас дрых так, что даже на завтрак разбудить не удалось. Ну, я решила, что намучился мальчишка, пусть отдыхает, тем более, что мне надо-таки хоть издали показаться в институте!

Так что я наскоро выпила кофе, поцеловала недовольно сопевшего Мика, оставила его ковыряться в ноуте на предмет воспитания, кормления, лечения и прочего укрощения юных Кинжалов, и поскакала в метро.

Оружие

Мне хотелось рычать, бить землю копытом, полосовать на мелкие кусочки тварей скверны! Неееет… мне хотелось свернуть шею этому дикому цвирку. Ну или хотя бы отрезать его грязный язык. А ещё выгнать его с той самой ниши, которую мы с Мастером обустраивали последнее время.

Беееедный, несчаааастный! Тьфу! А забрался, по-хорошему, в хозяйскую кровать и шипит оттуда!

Ирина с утра всё-таки ушла на свои бесполезные занятия. Ну, ладно, раз уж захотела, пусть получает местную карточку о квалификации. Правда, мне в связи с этим тоже пришлось вскакивать ни свет, ни заря, чтобы помочь ей с косами. Вчера-то она на нервах забыла про свою новую прическу, а утром вот вспомнила, изворчалась вся и мне пришлось усердно изображать из себя парикмахера. Зато у меня появилось лишнее время хорошенько вытрясти из приблудного гадёныша всю наглость.

Минут тридцать я спокойно ждал, когда он наконец проснётся. Успел поесть сам и покормить нашу живность, включая даже цвирка, который с удовольствием слопал малый накопитель. Потом ещё столько же времени походил из угла в угол, специально громко топая, роняя предметы и рассуждая вслух. Что ж, он сам напросился…

В нишу я забрался одним рывком, раздраконенный и накрутивший себя до состояния кипящего чайника. Рывком сдёрнул с мальца одеяло и гаркнул тому в ухо:

— Подъём!

Пацан… не среагировал. Эм… чего это он? Неужто сдох? Радость-то какая, самому душить не пришлось… Ладно, шучу я, шучу. Дышит вроде, но ни на какие внешние раздражители не реагирует, а под глазами синие круги. Для уверенности ещё потыкал тело пальцем, потом кулаком, а затем и вовсе раздраженно пнул коленом.

Ну действительно, помрёт ведь.