Девушка с Косой

Опрос свидетелей должен производиться в должной обстановке и по-отдельности, — покачал он головой. Интересно, а представляться он собирается или считает, что мы его априори знать должны?

— Как Мастер я требую обеспечить мне присутствие при допросе моего оружия! — ого! Откуда у едва живой Ирины столько стали в голосе? И выпрямилась же на кушетке, смотрит на пришельца прямо, чуть вздернув подбородок. А законы она, получается, не зря читала…

— Хм, что ж, юная леди, тогда придётся провести все процедуры в целительских покоях. Вы можете звать меня Мастер Аид, на данный момент, я — представитель от совета старейших.

«Ещё один божественный на наши головы»- прилетело мне мысленно от Ирины. «Прямо не совет, а сборник мифов и легенд народов мира!»

Я лишь тяжело вздохнул, предвещая не самую приятную процедуру по восстановлению и просмотру памяти. В отличии от того, что представлялось Ирине, наши допросы проходили именно так.

Зачем рассказывать на словах, если можно всё показать. Так и подробностей будет больше и и точнее.

Но, о прародители, как же мне не хотелось снова вспоминать эти моменты. Да, я сориентировался быстрее Ирины, но страх за свою и её жизнь, панический страх, это не то, что хотелось бы демонстрировать кому-то чужому. Как впрочем и остальные чувства, опасения, чаяния.

Мастер Аид подошел ближе, намереваясь сначала поработать с памятью кинжала. Но Александр вдруг дико затрясся, и спрятался за Ирину.

А у нее материнский инстинкт тут же взыграл. Обняла мальчишку за плечи, и на Мастера Аида строго так посмотрела, как добрая бабушка на непутевого практиканта-лекаря, который внучку клизму не в то место поставить собрался.

— Что вы собираетесь делать? — и голос строгий сделала, прямо сам бы испугался…

— Считать его память, юная леди, это необходимо и не больно. Не мешайте следствию и утихомирьте ваше Оружие. Его проведение неприемлемо. — спокойно, но с толикой раздражения и снисхождения ответил Мастер Аид.

— А вы еще лицо пострашнее сделайте, и мы тут от вас все убежим, — непримиримо нахмурилась моя Мастер. — Саш? Если что, я тут, ты в любой момент можешь все прекратить, я обещаю. Потянешь? Чтобы этих уродов всех отловили?

— Менты хорошими не бывают, — сквозь побелевшие губы Кинжал слова едва проталкивал, так он их сжал. — А честными и добрыми, тем более.

— Это не менты, это… короче, главное я с тобой, хочешь, за руку меня держи и если вдруг что — я тут всех сразу… э… остановлю. И Мик поможет, правда, Мик? Ему потом тоже память считают, как я поняла, а он видишь — спокоен.