Девушка с Косой
Решила спасти котят от маньяка? Молодец! Теперь ржавое магическое оружие — твой единственный шанс выжить. А ведь его еще приручить надо… или полюбить?В книге есть оборотень-оружие, наша героиня связана с ним самыми крепкими узами, какие бывают.
С одной стороны хотелось преданным щеночком бежать в сторону такой привычный, беззаботной, и приятной жизни, к который я привык с детства. С другой на меня смотрели глаза моего нового Мастера. Такой маленькой, беззащитной, и в то же время упрямой, веселой, умной. От одной мысли, что нас разлучат, почему-то сомнения поднимались в груди.
Да и не стоит врать себе, мне понравилось быть самостоятельным. Самому решать не только за себя, но из-за своего мастера. Быть нужным, заботливым, сильным. Рядом с ней, такое ощущение, что становишься не только оружием но и… мужчиной, что ли?
Но всё же, может, Мариэлла права? Главная проблема Ирины — это отсутствие кусочка души.
За этими мыслями я даже не сразу осознал, что моя Мастер резко и категорично отказалась от помощи, а в ее душе прямо таки взметнулся гейзер горечи, отрицания и твердой, как скала, убежденности, что больше никто и никогда не будет решать за нее.
Карточка стажера не стала нашим спасением, нет. Но она давала нам время и возможность обдумать ситуацию более тщательно и решить ее… вдвоём. Неделю, вряд ли больше.
Я настолько ушёл в себя, что не сразу заметил, как Гейр «постучался» ко мне в мысли:
«Покажи координаты» — как всегда сухо и по делу, но в этот раз он отступился от собственных же традиций: — «В семье неспокойно. Наша Мастер слишком честна и прямолинейна, к тому же, много времени уделяет охоте и не интересуется внутриклановыми играми.
Глава 20
А потом мы с Ириной как-то внезапно остались одни… в своей норе. С минуту мы просто стояли недалеко от порога, приходя в себя, а через пару мгновений Мастер порывисто обернулась, обняла меня поперек груди и уткнулась в меня носом.
— Эй, там, Мишка на Севере… не спи, замерзнешь! Что делать будем?
— Я… пока не знаю. Смотря какой путь мы выберем, — я обнял ее в ответ и замотал я головой, но тут же почему-то переспросил: — Почему на севере? И почему медведь?
— Конфета такая есть.

















