Дядя самых честных правил 8

* * *— Чего мы ждём, Константин Платонович?

Порошин смотрел на пустое поле, не находя там ничего достойного внимания. Павел тоже заскучал и шептался о чём-то с Ксюшкой.

— Минуточку терпения, сейчас вы всё увидите.

Порошин переменился в лице, когда почувствовал вздрогнувшую землю под ногами. Павел обернулся, крутя головой и не понимая, что происходит.

— Это Святогор, — махнула рукой Ксюшка, — я на нём три раза каталась.

— У вас завёлся старинный богатырь? — нервно хохотнул Порошин, сбитый с толку.

— Нет, гораздо лучше.

В этот момент из-за леса показался шагающий броненосец. Даже у меня он вызывал уважительное чувство своей мощью, что уж говорить о людях, впервые его увидевших. Павел застыл в потрясении, глядя на боевую машину. В глазах у него стояли восторг и любовь с первого взгляда. Это не оловянные солдатики и даже не идущий парадным строем полк. Через поле шла настоящая сила, а пушка на башне всем видом говорила о её назначении.

— Дядя Костя, — прошептал мальчик, — можно и мне на нём прокатиться?

— Можно, — ответил я тоже шёпотом.

В отличие от наследника, Порошин смотрел на боевую машину совсем другим взглядом. Не как обычный человек, пусть и восхищённый, а как образованный офицер, хоть и с небогатым военным опытом.

— Теперь я понимаю, — покачал он головой, — почему вы попросили ничего не писать об увиденном. Скажите, Ваша Светлость, сколько у вас этих титанов?

— Позвольте умолчать, Семён Андреевич, — я усмехнулся, — это военная тайна, если так можно выразиться.

Кататься внутри Святогора я взял только Павла и Ксюшку. Порошину хватит и осмотра снаружи, а демонстрацию внутреннего устройства я посчитал лишним.

* * *После поездки на боевой машине и нескольких сделанных выстрелов из пушки Павел лично поблагодарил моих опричников.

— Константин Платонович, — сказал он мне позже, когда мы ехали обратно в усадьбу, — а ваши люди не тренируются ходить строем и маршировать?

— У опричников другие задачи. Они не сражаются в боевых порядках, как обычная пехота. А даже если бы и сражались, я не считаю шагистику важным умением для солдата.

— Как⁈

И он, и Порошин посмотрели на меня с таким осуждением, будто я сказал величайшую глупость.

— Простите, Ваша Светлость, — возразил Порошин, — но прусская армия доказала, что вы заблуждаетесь. Король Фридрих…

Он оборвал фразу на полуслове и закашлялся, вспомнив, кто закончил полководческую карьеру Фридриха.

— Бесспорно, — я улыбнулся, — солдат должен уметь держать строй и выполнять команды командира. Но красивым маршем и муштрой не выигрывают сражения. Солдат должен уметь стрелять в первую очередь и проводить время на стрельбище, а не на плацу.