Дядя самых честных правил 8

Шешковский только пожал плечами, продолжая ощупывать голову служанки. Та зажмурилась и даже пискнуть боялась.

Орлов, видя, что я никуда не собираюсь, тоже остался. Но при первых же манипуляциях Шешковского позеленел, зажал рот и опрометью вылетел за двери. А я остался и, борясь с накатывающей дурнотой, во все глаза смотрел на работу магодава.

Глава 10

Либерея

Невозможно оценить искусство магодава, когда он целится в тебя самого. Совершенно, знаете ли, не до того, какие техники на тебе применяют. А посмотреть со стороны на его работу мало кому удаётся — всякий здравомыслящий колдун старается оказаться в это время подальше. Тем более что ощущения от его близких действий не самые приятные.

Но мне удалось взять себя в руки, перебороть тошноту и взглянуть на обратную сторону магии. Могу сказать точно — Шешковскому до фон Катте очень далеко. Пожалуй, сейчас он бы не смог меня заломать, даже напав неожиданно. Работал тайный экспедитор с диким напряжением, вены на лбу вздулись, а по лицу скатывались крупные капли пота. Он соорудил из эфира странные конструкции, которые я бы не взялся повторить. Не заклятия Таланта и не деланная магия, а нечто извращённое. Эдакое запутанное плетение, влияющее на движение эфирных потоков.

— Отойдите, — просипел Шешковский не оборачиваясь, — ваш Талант сбивает меня.

Я сделал пару шагов назад.

— Ещё дальше! — Даже спина тайного канцеляриста выражала крайнее возмущение. — Что вы за человек такой, Константин Платонович. Даже ворожба магодава вас не берёт.

— Ну, извините, какой есть. А вот это, что вы сейчас сделали, это же и есть ваш «градиент», верно?

Шешковский всё-таки обернулся и осуждающе посмотрел на меня.

— Побойтесь бога, Константин Платонович. Зачем вам секреты магодавов? Вы и так уже как архимагистр древности. Крушите армии, поднимаете мёртвых, разрушаете города. А горы не двигаете только потому, что рядом не нашлось подходящих.

— Никакие города я не разрушал, не надо наговаривать, Степан Иванович."

"— Петербургская публика думает иначе, — Шешковский усмехнулся. — Ходят слухи, что только императрица уговорила вас не сносить город Петра до основания. Кстати, извольте взглянуть!

Почувствовав, что Шешковский закончил работать, вернулся Орлов. Втроём мы смогли вытрясти из служанки зацепку. Девушка видела «молодую барыню», которую вела «старая боярыня». Почему именно «боярыня», она объяснить не могла, хлопая глазами и повторяя: «Боярыня, в жемчугах вся, аки в сказках». Призрак? Вполне может быть, достаточно старый, времён царей до Петра Великого.

К счастью, служанка точно указала место, где это произошло. Коридор рядом с кухней, где практически не появляются дворяне.

— Иди, девочка. — Я сунул служанке серебряный рубль. — Ты нам очень помогла.